b000002182

СЁМЬЯ КРЕМЛЕВЫХЪ. ш и ржаныя и яройыя поля одного изъ глу- хпхъ велпкороссійскихъ уѣздовъ, на лѣс- ную опушку, рдѣвшую свѣзкею зеленью подъ мягкимъ блескомъ заходящаго солнца, лас- ково пригрѣвшаго класснческую группу старо-деревенскаго режпма. Н а прнвольно раскинувшейся зеленой полянѣ, подъ тѣнью аолоденькаго, дупшстаго березняка, изво- лило кушать чай многочисленное семейство господъ Кремлевыхъ, въ виду полей, на которыхъ шла спѣшная уборка хлѣбовъ. И кого-кого не считало въ свовхъ нѣдрахъ семейство Кремлевыхъ, сдѣлавшееся по своей многочисленности нритчей во язы- цѣхъ среди мѣстиыхъ дворянъ и крестьянъ: тутъ были кадеты и гимназисты, студенты различныхъ факультетовъ и невѣсты раз- личныхъ возрастовъ и различныхъ воз- зрѣній на „йдеалъ“ , и даже тѣ созданія средпяго рода, для которыхъ суіцествовалъ пока одинъ „ид еалъ “ , — это пухлая, тяже- лая на подъемъ, вѣчно ходившая, какъ въ колоколѣ,въ накрахмаленной блузѣ, ямама“ . И среди этой „благословеннон семейки" въ полномъ смыслѣ слова „млѣлъ" чадолюби- вый Уваръ Капитонычъ, счптавшій счастли- вѣйшимъ временемъ своей жизни тотъ ка- никулярный періодъ, когда всѣ его разно- образныя чада стекались подъ семейный кровъ, „къ очагу“ , всѣ „сливались въ одну душу“, „одной душой жили“ . „А. это вели- кое дѣло-съ !... Каждый бодрѣе себя чув- ствуетъ въ ж и знп !... Великое дѣло — какъ вы яи говорите!“ — обыкновенно увѣрялъ Уваръ Капитонычъ, горячо протестуя про- тивъ „насмѣшниковъ“ .— „Это глупцы только видятъ въ болыной семьѣ отягощеніе, что будто она обезсиливаетъ... Вздоръ-съ! Она юіенно каждому члену силу нридаетъ, энер- гію, бодрость... Чувствуетъ, что не одинъ онъ, всегда у него уголъ есть ... Это ужь Еатне, народное, и никто этого у насъ не отниметъ... Посмотрите-ка на мужпковъ: вѣдь, это ихъ ндеалъ-съ !“ и т. д. Въ та- комъ родѣ очень горячо любилъ разсуждать Уваръ Канитонычъ. Нѣтъ сомнѣнія, что чзъ такого чадоЛІобія проистекало и при- ирастіе Кремлева ко всякой молодежи. До- статочно было назваться товарищемъ кого- лпбо пзъ его сыновей, чтобы, безъ даль- нѣйщихъ церемоній, стать самымъ близ- кимъ человѣкомъ Увара Капптоныча. Въ такомъ именно родѣ познакомился съ нимъ а Русановъ, учившійся вмѣстѣ съ однимъ Изъ его среднихъ сыновей. Мало этого, Свое пристрастіе къ молодежи и право быть сРеДи нея Уваръ Капитонычъ умѣлъ, и ®«ѣлъ основаніе, ноддерживать и укрѣп- лять кое-чѣмъ. Нерѣдко онъ, въ минуту Откровенности, говорилъ на ухо кому-нибудь „постарше“ : „Э , батюшка, мы сами были молоды ...“ И молодежь любила Увара Ка- пптоныча. И вотъ этотъ самый Уваръ Капитонычъ Кремлевъ теперь оживленно топтался пе- редъ Русановымъ на своихъ коротенькихъ, выгнутыхъ дугой ногахъ, раскланиваясь всѣмъ туловпщемъ, захлебываясь, улыбаясь и, какъ иноходецъ, быстро двигая своимъ широкимъ задомъ. Онъ былъ теперь, оче- видно, одѣтъ по-столичному, въ сѣрое паль- то, изъ котораго такъ и лѣзли вонъ его ко- ренастые члены; на сѣдой головѣ торчала у пего новенькая ш апка, съ пуговкой на маковицѣ. И Русанову была пріятна, чрезвычайно пріятна эта встрѣча теперь, н онъ продол- жалъ улыбаться, уже не покушаясь преры- вать словоохотливаго старика. — И не навѣститъ! а?—продолжалъ вы- крикивать с т ар и къ .—Мы уже здѣсь вотъ съ недѣлю ... А вы давно ли? — Да ужь лѣтъ п я т ь ... — Пять лѣтъ! И ни у кого изъ нашихъ не были? — Да развѣ онп здѣсь? Я зналъ только про одного Модеста Уварыча... — Что Модестъ Уварычъ!... Помилуйте!... Всѣ здѣсь, всѣ, вотъ уже три года: Апол- лонъ, Модестъ, Савва, Вуколъ и даже А нн а... Русановъ неволъно сконфузился и покра- снѣлъ. — ІІраво, я не могъ зн а т ь ... Они самп ... — Ай, ай , ай!—жалобно закачалъ голо- вой старикъ.—И это своилю ди !... а?... Да, помнлуйте, помилуйте... Впрочемъ, что ди- вить: ужь ежели блпзкіе, кровные,—загово- рилъ-было Кремлевъ съ сердечной грустью, но вдругъ повернулъ Русанова за рукавъ назадъ и прямо поставилъ его передъ вы- сокимъ, румянымъ, полнощекимъ юношей, съ болыиими, умными темнымн глазамн н темными кудрями, выбивавшимися изъ-подъ шано-кляка. — Рекомендую: кой сынъ, К онрадъ ... То-есть собственно Кондратій... Но ужь мы съ женой и всѣ такъ прпвыкли: К онрадъ ... Это ужь послѣдній, „послѣдышекъ“ ... Хе- хе! Но зато -съ ... (и Кремлевъ припалъ гу- бамн къ уху Русанова), за то-съ не тѣмъ чета-съ,— о-о как ой !... Помните, Конрадъ Валенродъ!... Х е-хе-хе!... Вотъ, въ уни- верситетъ п р іѣ х алъ ... Только-что аттесто- ванъ созрѣвншмъ. К ласспкъ !... Н у ... энто- г о ... то го ... Ч т о б и ш ь я ? ... Да! Теперь, ба- тюшка, къ н ам ъ !... Нѣтъ ужь, теиерь не отпущу. Прямо къ завтраку ... Вы сво- бодны? — Да, свободенъ теперь...