b000002182

маго!— порывисто сказалъ я , крѣпко сжн- мая ея руку. Она остановилась и въ изумленіп смотрѣ- ла на меня. Только тутъ я вспомнилъ, что былъ въ рабочемъ платьѣ. Но ужь мнѣ было все равно, съ этой минуты я любилъ эту старую дѣвушку всѣ- ми силами души, какъ сестру, какъ друга! Я разсказалъ ей, открылъ все, путаясь п волнуясь. Мьт просидѣли цѣлый вечеръ п разстались не только какъ давніе знакомые, а какъ самые блпзкіе родные. Такъ было каждому изъ насъ все ясно и понятно другъ въ другѣ! А черезъ недѣлю у насъ уже былъ составленъ планъ бѣгства изъ деревни. Мы нашли соломенку, ухватились за нее н рѣгаили, съ помощью ея, благо- родно отступить. Мы придумали хитрую гатуку, которою еще разъ думали „обойти жизнь“ . Я долженъ былъ, по нагаему плапу, отправиться въ Москву, сыскать тамъ „ин- теллигентную работу^ для себя и для Кле- онатры и подыскать подходящую квартиру. Въ это время Клеопатра выбпрала люби- мѣйгаихъ изъ своихъ воспитапннковъ и воспитанницъ, вступая въ нереговоры съ ихъ отцами и матерями (по преимуіцеству съ тѣми, которые поподатливѣе и побѣдиѣе), чтобы онн отдали ихъ ей „въ науку“ , по- жалуй, даже по контракту, а мы обязались „сдѣлать пзъ нихъ людей“ . Затѣмъ, нослѣ такой вербовки, Клеопатра, но полученіи отъ меня благопріятнаго письма, вмѣстѣ съ завербованными п съ семьей сапожника, которую я обязывался пристроить въ Москвѣ, ѣхала ко мнѣ. 0 , какіе чистые и наивно-хитрые, какіе безгрѣганые и увлекательные были у насъ планы! Клеопатра рѣгаительно ожила. Если- бы ты видѣлъ ее въ это время: она вся какъ-то просвѣтлѣла. „Хорогао же, хорогао! Мы покажемъ теперь себя деревнѣ, кто мы т ак іе ... Мы ей отомстимъ за все! 0 , она и не замѣтитъ, кого мы для нея приготовимъ! Это ужь не мы будемъ! Они съумѣютъ съ нею сладить!— такъ съ дѣтскнмъ восторгомъ постоянно твердила моя бѣдная Клеопатра.— Намъ ужь теперь ничто не помѣгааетъ, ничто не вырветъ у насъ изъ рукъ !“ Ну, и прочее такое, все въ томъ же экзальтированномъ родѣ. БѣднаяКлеопатра! VIII. Знаешь ли ты, мой другъ, что значитъ „схватиться за соломинку?“ Это значнтъ превратить эту соломинку въ божество, въ кумиръ, въ любовницу, въ конечный смыслъ своего существованія, слиться съ ней не- раздѣльно всѣмъ существомъ, охватить ее свопми объятіями такъ крѣпко, чтобы уэд ппкакая сила не могла ее отъ тебя оторвать. Эта соломинка превращ ается тогда въ твоі жизненный руль, поглощаетъ все твое су- ществованіе, всѣ силы дугаи твоей сосре- доточиваетъ на себѣ, потому что въ ней все твое дыханіе! Н вотъ почему переді нею восторгъ, умиленіе, въ ней надежда, вѣра— все! Потому что Мигъ одинъ—и нѣтъ волшебной сказки... И ты пересталъ дыгаать; п тебя мрачно п зловѣще охватываютъ и тянутъ въ без- донную глубину жадно-свирѣпыя волны!,,. И такъ , вотъ что значила для меня и Іііеоп атры , вотъ какимъ внутреннимъ смыс- ломъ была полна та картина, эскизы ко№ рой я было сталъ набрасывать тебѣ. Все устраивалось такъ , какъ мы мечталп, Черезъ четыре года мы уже былп средп „своихъ“ . Вокругъ насъ уже выросталп й прекрасныя, мраморныя созданія Промете- евскаго сада, которыя такъ радовали и вос- торгали нѣкогда этого ^отца интсллит- ц іи и. Да, мы чѵвствовали себя такими ж маленькими Прометеями. Не смѣйся, это глѵбоко вѣрно, можетъ быть глубже, чѣмъ ты можегаь предположить. Клеопатра всѣи существомъ, всею дуіпой, умомъ, сердцемг ушла въ эту творческую работу лѣпки ПО' выхъ созданій. Была ли въ то время хоть одна минута въ ея жизнп, которая не во- спла бы на себѣ отблеска великаго подъема ея дугаи, которая не была бы свѣтла и не- порочна, какъ подвигъ! Н а ней не лежало даже признака житейской погалости. Да, вотъ какова она, эта „соломинка". И какъ ты хочегаь, а въ этой „соломинкѣ“, дѣйствительно, все нагае спасеніе, все наше дыханіе, подъ ней, дѣйствительно, скрыто все истинно-прекрасное, истинно-великое! И жалко, очень жалко, что многіе изъ нась предпочли гордо и надменно оттолкнуть эту соломинку и напвному преклоненію перед 1 ней предпочлн ехидныя злобствованія яа судьбу и сухое, черствое хихиканье надг яидеалами“ въ глугаи собственныхъ кабп- нетовъ... Чего вы ждете и отъ кого? Поче- му кто-то обязанъ для васъ и за васъ что- то сдѣлать, приготовить арену для изліяпіл вагаихъ добрыхъ чувствъ, а вы тогда пр®' дете и по-хозяйски усядетесь на приготов- л ен ны е для васъ стулья! Если это такъ, если, дѣйствительно, кто-нибудь, эту арену приготовитъ, то будьте же, покрайней рѣ , настолько честны, чтобы смиренно соз- нать безсиліе своей натуры! Да, мы— ях°' рогаіе люди“ , но будемте настолько смѣлй нравственно, покрайней мѣрѣ, чтобы смя- ренно приклониться передъ тѣмъ, что вн- ше н асъ , и сознать, что бываютъ времена,