b000002182

158 С К И Т А Л Е Ц Ъ . че чувствовать, иначе думать, иначе дѣй- ствовать... Тутъ-то и закрадется сомнѣніе: почему же это только наши ощущенія, на- ши мысли должны являть собою возвышен- ный п обязательный для другихъ идеалъ, а не чувства и рождаемыя ими мысли и дѣйствія этихъ милліоновъ?... Вотъ какъ р азъ , другой выворотитъ у тебя такъ-то всю душу, такъ оно, другъ мой, какъ-то ужь п зазорно ломаться въ угнетенную не- винность или въ оскорбленныхъ Чацкихъ. Катай ничего не сказалъ и продолжалъ играть, только какъ-то игривѣе сталъ при- думывать шуточки, сопровождая ими ходы. Отыграли мы. Тогда онъ, продолжая мнѣ разсказывать какую-то смѣшную исторію, самъ, между тѣмъ, слазплъ въ сундучокъ, вынулъ старый, засаленный кожаный бу- мажникъ и, отвернувшись отъ меня, сталъ отсчитывать бумажки, громко шлепая губа- мп. Затѣмъ онъ повернулся ко мнѣ и, су- нувъ мнѣ въ руку кредитки, какъ бы же- лая даже отъ самихъ насъ скрыть „позор- нуюа операцію, сказалъ , сердито покачи- вая головой и не глядя мнѣ въ лицо: — Э-эхъ, сударь! Сами вы добротой своей себя загубили. — Какъ такъ , Осипъ Петровичъ?— спро- силъ я , конечно, „снисходительно" улы- баясь такой „наивности“ . — Вѣдь, я васъ, вотъ эконькимъ, су- дарь, зналъ, по шестому годочку, когда вы съ маменькой своей, папеньку схоронивши, къ дядющкѣ въ усадьбу переѣхали... Такъ я вамъ скажу,—не обидьтесь,— ужь п тог- да мы примѣчали, что загубить вамъ себ я ... Что вы, Осипъ Петровичъ?—говорю я ,— да какіе же признаки былп? — Ужь очень мы были всѣ вами доволь- ны — и дяденькой вашимъ, и маменькой. Вѣдь, про наше житье у васъ— знаете—по всей округѣ слава ш ла... Вотъ какое было житье! Всѣ пятьсотъ душъ ровно у Бо га за пазухой жили! Да-съ, вотъ она какова была доброта-то ваша! — Что же тутъ худаго, Осипъ Петро- вичъ?—удивлялся я . — Что худаго! Р азвѣ я говорю, что ху- дое... Господп Боже мой! худое. Вотъ хоть бы дяденька вашъ — какой умный былъ господинъ: и серьезенъ, и строгъ, и вы- держанъ, и въ чувствахъ л е гк ій ... Вѣдь, мы развѣ въ чемъ своимъ-то умомъ при немъ жилп? Ничуть!... Даже можно ска- зать, самое пустое дѣло— бабамъ за ребя- тишками присмотрѣть — и то ума не при- кладывали! Ей-Вогу-съ!... Родится, бывало, ребенокъ: э, думаешь, баринъ мѣсто ему найдетъ, и дѣло дастъ, и прокормитъ... Ж ивъ будетъ!... Вотъ, вѣдь, какъ насъ учили разсуждать... Бывало, это дяденьва вашъ отъ книжекъ не отходитъ, а щ воскресеньямъ всѣмъ намъ осмотръ дѣлалъ; говори каждый, кому что нужно... Всеш сейчасъ распорядки сдѣлаетъ, каждому рѣчі ироговоритъ и отъ божественнаго, и ов разума, чтобы, значитъ, во все вникали,,, Ну, и жили— рай былъ. — Рай— раемъ, Осипъ Петровичъ, авсе- таки были рабы. — Рабы! Р азны я разсужденія тутъ бып могутъ... А вотъ маменька ваша, такъ и была такой доброты — истинно рѣдкой, Бывало, это тоже все книжки съ вами № т али ... А потомъ пойдетъ по людскимъ, по пзбам ъ ... Всѣхъ опроситъ, во всякуюнуд. ду вникаетъ ... И сейчасъ все это заи- шетъ, а потомъ приказъ, чтобы сдѣлав такое вотъ доброе дѣло... И вы съ мамень- кой тогда, — вамъ десятый годочекъ ужь ш елъ ,—тоже вездѣ ходите... Вотъ, вѣдь, съ коихъ п о р ъ !... А то, бывало, вы намъизі книжекъ разсказывали: вотъ, молъ, гово- рите, какимъ хорошимъ человѣкомъ надо быть! И нредставь, Катай отъ умиленія дш прослезился. — Эхъ, сударь, сударь!— неожиданноза' ключилъ о н ъ ,—все въ жизни ко временв і мѣсту, обо всемъ свое разсужденіе есть... Съ того временп мало ли мѣста ушло, а вы все поведенія своего не мѣняете! Км же теперь вамъ это поведеніе дозволип, да и кто на него вниманіе обращать бу- детъ?... Вѣдь, въ тѣ поры для этого ваше- го поведенія все ужь такъ и нриноровле® было... А кто же теперь для васъ въ № комъ дѣлѣ стараться будетъ?... И Осипъ Петровичъ покачалъ съ сомнѣ- ніемъ головой. — Вотъ-съ, послѣ воли и пяти лѣтъ ® прошло, а ужь дяденьку вашего совсѣт на-чисто обобрали... Все свои же, двор0' вы е-съ... (Любопытно, что послѣднимъ производившихъ этотъ грабежъ, прямо У$ь на моихъ гл азахъ , былъ самъ Осипъ, й своей женой и сыномъ.) Аотчего?—Отт°г0' что вмѣсто, чтобы своему поведенію ДРУ г0 по жизни оборотъ дать, вашъ дяденька^ ще на старомъ упорствовалъ. Гдѣ * е 1 старое вернуть, сударь! Стараго никто вернетъ. ^ Ну, однако, я тебя совсѣмъ заМ°Р„І# Катаемъ. Внрочемъ, не раскаяваюсь. философія стараго двороваго, какъ я т говорилъ, была для меня очень п®УчнТ ^, н а ... Предлагаю подумать надъ ней ит ' Положимъ, выводы его п н о г д а очень яе данны, но нельзя отказать имъ въ нѣк . рой глубинѣ. Покрайней мѣрѣ, мы вс