b000002182

БЛРСКАЯ ДОЧЬ. Ш (:Г0 болѣе не осталось уже тамъ, въ Россіи. ак й дажв у иаеъ обоихъ, — и у Колобыгаа зрілиже васъ нѣ тъ , хотя, вы докторъ, и не 'оріолюбливаете е го ... Какіе длинные здѣсь )ас вечера и ночи !... Но мы молоды, бодры, и іоі. свѣжи— и, Богъ дастъ, переживемъ и х ъ ... И такъ, я иередамъ вамъ все. Вы, можетъ быть, и не предполагаете, что я при своей і] имкнутости, чуткой нодозрительности и не- еіі довѣріи, страстно, однако, люблю откровен- Нпчать. Я всю жизнь тайно страдала, что меня не было друга, которому я могла бы открыть свою душу, который не только понялъ бы ее безъ словъ, безъ объясне- ній, но и освѣтилъ бы для меня самой ея смутный м ір ъ ... Теперь есть Колобьинъ и сынъ, — но послѣдній слишкомъ малъ, а первый ужь очень строгій п вдумчивый анатомъ, чтобы понимать то, что простая п добрая душа читаетъ между строками. Прочтите и не сердитесь больше на м еня... іѣ самой такъ хочется вновь перечув- ствовать и продумать все, что я пережила. Я думаю, что переписка съ вами доставитъ ѣ это удовольствіе. Ваша Нина. Япваря 15. Я думала начать съ описанія всего, что случилось со мною съ того дня, какъ я вышла замужъ за Андрея. Я думала, что это будетъ легко, что мнѣ самой станетъ легче. Нѣтъ, это очень мудрено.... и тя- жело, кажется, хотя, кажетсявышло все такъ иросто... Да и зачѣмъ вамъ разсказывать? Вы видѣли меня тамъ, въ?деревенской хатѣ , знае- те, кто мои деревенскіе родные, слышали, что и какъ они говорили... Вѣдь, они го- ворятъ все такъ искренно, такъ нросто; какъ думаютъ, чувствуютъ, такъ и гово- рятъ. Ббльшей правды не скажу п я сама. ^то касается моихъ личныхъ, внутреннихъ °Щущеній, то они были такъ неуловимы, иеоиредѣленны и, въ тоже время, такъ гне-‘ тУЩи (Я говорю уже про послѣднее врем я)... Можетъ быть, потому и гнетущи, что я зе могла ихъ ясно сознать, опредѣлить... Иногда я цѣлыми часамн смотрѣла на сво- его ребенка, не спуская глазъ; н въ моемъ вооораженіп росли картины , одна другой ужаснѣе: иногда мнѣ казалось, что между ^ною и моимъ прошлымъ выросла уже страш- ая, глубокая, непроходпмая пропасть. Не о снѣ, но на яву мнѣ чудилось, что я бѣ- ю съ своимъ ребенкомъ по краю этой ропасти, пща хотя какого-нибудь мостика, н та пРостой жерди, чтобы ... Нѣтъ, нѣтъ, перейтп туда, на тотъ , оставленный бе- Ц Гъіатолько просто узнать, убѣдиться, что Тъ эта жердь, этотъ мостикъ еще не исчезъ, еще онъ е с т ь ... Странная вещь! Мнѣ думалось, что какъ нп страшно каза- лось мнѣ это мое прошлое, какъ ни оттал- кивало оно меня (собственно, оно ничѣмъ и нимало не тянуло меня къ себѣ), но мнѣ думалось,— останься д лям ен я эта маленькая жердь, останься только эта надежда, не пугай меня эта пропасть своей непроходи- мостью, я бы успокоилась. Миѣ казалось, что в с е -т а к и тамъ, за этой пропастыо, осталось что-то, изъ чего я могла бы сдѣ- лать не то, что дѣлали всѣ тамъ, что дѣ- Л В і Л Я . •. Со мной былъ, вскорѣ послѣ вашего отъ- ѣзда, случай. К акъ-то насъ позвалп въ барскую усадьбу полоть гряды. Работы бы- ло много, такъ что мы оставались въ саду до поздняго вечера. Вдругъ заиграли на роялѣ. Это не особенно меня поразило, хотя я стала прислушиваться, мнѣ было пріятно. Это было просто дѣло привычки. Мнѣ даже сначала нѣсколько не понрави- лось; я сразу поняла, что игрокъ былъ очень неискусный, постоянно фальшивилъ, но онъ скоро сталъ подпѣвать подъ акком- паниментъ слабымъ, жпденькимъ голосомъ. Пьесу онъ игралъ тоже очень мнѣ знако- мую, которую мы, тамъ, играли обыкновен- но просто въ ш утку... Но я все слушала. И вотъ, что-то непонятное, тоскливое за- іцемпло у меня въ груди ... Мнѣ хотѣлось плакать... ЬІикогда, никогда не знавала, не чувствовала я раньш е, что въ этой изби- той пѣсенкѣ былъ такой неожиданно-стран- ный, новый, чарующій смыслъ. И этотъ смыслъ придалъ ей этотъ неисскусный, без- голосый артистъ. Я чувствовала, что это онъ, и никто болыпе. Онъ скоро сразу прервалъ пьесу и вышелъ на балконъ. Это былъ простой армейскій офицеръ, некраси- вый, съ большою, гладко остриженною го- ловой. Онъ прислонилея къ столбу балкона и сталъ смотрѣть на насъ нристально, за- думчиво. Каж ется, онъ даже не различалъ насъ хорошенько. Тогда мнѣ, не знаю почему, захотѣлось посмѣяться надъ нимъ. — А хорошо ты поешь, баринъ! — ска- зала я . Онъ взглянулъ на меня все тѣмъ же за- думчивымъ взглядомъ, посмотрѣлъ внима- тельно и потомъ такъ серьезно сказалъ: — Тебѣ не понять это. Ты— баба. — Что же такъ? Али ужь бабы не люди?— заговорили наши работницы. — Если бы вы поняли э т о ...—возразилъ- было молодой человѣкъ, но ^ р у г ъ замол- чалъ, опять внимательно и задумчиво по- смотрѣлъ на насъ и, новернувшись, мед- ленно ушелъ съ балкона.