b000002181

7 0 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. на пѣньковцевъ, искоса презрительнымъ IV • взглядомъ окидывая чашки, — можете вы по- * нять, ежели... „адва-акатъ“, „эксперты", * * „предубѣжденій совѣсти"... теперича опять Въ трактиръ пѣньковскіе рабочіе вошли „юристъ"? какъ „свои люди" и безъ стѣсненія начали Мужики сердито молчатъ и, стараясь не располагаться на средней половинѣ. смотрѣть на мѣщанина, усиленно хлебаютъ — Туда бы!—мотнули головами присяж- съ блюдечекъ чай. ные на сѣрую половину. — Калачиковъ бы! хозяинъ! —спрашива- — Къ чему? Мы не люди, что ли? А вамъ етъ одинъ изъ рабочихъ. себя и подавно нечего унижать — намъ — Калачиковъ бы!—передразниваетъ мѣ- стыдъ. щанинъ.—С-судьи!... — Вы, фабричные, храбры. — Сафронъ! оставь! плюнь! — говоритъ — Мы себя знаемъ. приказный. По случаю праздника въ трактирѣ много Мѣщанинъ отходитъ, раздражительно под­ было народа, и нашихъ присяжныхъ не бираетъ полы чуйки и садится передъ скоро замѣтили. Пмъ это было по душѣ, приказнымъ. только Недоуздокъ и Бычковъ то и дѣло — Выпей,—говоритъ ему приказный,'— заглядывали на чистую половину, гдѣ замѣ- а потомъ, если ты хочешь, чтобы я съ тобой тили Гарькина и Шабринскихъ, сидѣвшихъ водку пилъ, слушай меня. Первое дѣло — среди „господъ". Это изъ ряда вонъ выходя- обвиненіе въ мошенничествѣ. Я говорю: при- щее обстоятельство очень ихъ интересовало, мите вы въ резонъ, что онъ титулярный,— — Наши бородачки-то... вишь ты!—но- за что ему чинъ данъ? Кто далъ? Вы, го- казалъ Бычковъ на Шабринскихъ. ворю, подумайте, умныя головы, кто это ему — Это все Гарькинъ ихъ мутитъ,—замѣ- такой чинъ далъ? Р азвѣ даромъ даютъ чины? тилъ Лука Трофимычъ.—Кабы не онъ, развѣ Притомъ же, онъ это сдѣлалъ при своей бы они полѣзли? бѣдности; потому онъ не можетъ, чтобъ у — И вамъ бы такъ нужно. Вы наши титулярнаго совѣтника дочь полы мыла, али судьи,—сказали рабочіе.—Лѣзть не зачѣмъ, онучи стирала. У него дочь-то не за коро- а прятаться по угламъ тоже не къ чему. вами ходила, а на фортепіанахъ первая — Способнѣе,—объявилъ Еремѣй Гор- игралыцица! При его превосходительствѣ, шокъ. въ личномъ присутствіи, въ дворянскомъ Подали чай. Земляки повели бесѣду. Те- собраніи на благородныхъ концертахъ играла, перь уже рабочіе отбирали вѣсти во всѣхъ Такъ вы, умныя головы, изъ деревень-то по- подробностяхъ; пѣньковцы обстоятельно имъ вылѣзши, эти дѣла перекрестившись обсуж- докладывали: выступили на сцену Матрены, дайте, поопасливѣе... А они что? Дарьи, Авдотьи, дядья Ферапонты и Наумы, — Что? — переспрашиваетъ мѣщанинъ, тетки, отцы и матери крестные, пока не снова начиная волноваться, перебрана была почти половина деревни. — Одры! Вотъ что!... Два часа битыхъ... Можетъ быть, отъ родни дѣло перешло бы изъ силъ выбился... потъ прошибъ... Бился, къ начальству: старостамъ, писарямъ, но бился—ничего не подѣлаешь... Ну, думаю, вполнѣ „обстоятельному" разговору помѣ- пускай! такъ,—такъ-такъ... Согласенъ, го- шали какой-то приказный и мѣщанинъ, усѣв- ворю, я съ вами... Взялъ и подмахнулъ шіеся за сосѣднимъ столомъ съ полуштофомъ этотъ самый вердиктъ... Вышелъ, читаю: водки. Мѣщанинъ, должно быть, давно при- „нѣтъ, не виновенъ"... А они подумали, по­ зналъ въ пѣньковцахъ присяжныхъ; онъ думали, да какъ бухнутъ: „мы, говорятъ, нѣсколько разъ негодующе что-то ворчалъ такъ несогласны были"... Всѣхъ и вернули и порывался встать съ мѣста, приходя въ опять, новаго старшину выбрали... Н-да, сильную ажитацію отъ разговора, который вотъ они какіе!... Ты, вонъ, послушай, что ведутъ присяжные. они говорятъ: Матрешки да Дуньки — это — С-судьи!... Ха!—взывалъ мѣщанинъ, они знаютъ хорошо... Это имъ по губѣ... съ горькою ироніей подмигивая приказному. А, вѣдь, у насъ здѣсь „цивилизація". Пони- — Я тебѣ не разъ говорилъ,—утѣшалъ маешь, Сафроша? приказный. — Одры! Я съ ними принялъ Но мѣщанинъ опять не вытерпливаетъ. муку, какъ старшиной былъ; благороднаго — Вы откуда будете?—грозно спрашива- судили, чиновника! Пойми: титулярный со- етъ отъ пѣньковцевъ, наморщивая брови, вѣтникъ. Ты можешь понять?... — Мы-то?... Мы изъ-подъ Горокъ. Да нѣтъ... Я васъ спрошу, можете ли — Горскіе! Такъ и есть, слава извѣст- вы,—вдругъ вскакивая и не обращая вни- ная !... Не вы ли двухъ крестьянъ съ козой манія на приказнаго, налетаетъ мѣщанинъ при царѣ Горохѣ судили?