b000002181

6 6 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. отъ міра въ работу сдаются артельщикамъ... — А это наши!... Пѣньковскіе... Гля- Артельщики за нихъ подати внесутъ, а они дико-сь! къ нимъ въ работу, въ правленьи, приписы- — Они самые!... Земляки!—окрикнулъ ихъ ваются. Хошь-не-хошь— идешь... Артель- голосъ. щики ихъ на чугунки справляютъ... на при- Пѣньковцы обернулись; къ нимъ подхо- стани... Такъ случилось, что нашего что дили двое фабричныхъ, съ широкими улыб­ ни годъ—къ одному артельщику приписы- ками, махая руками. вали... Говорили мы волостному: „ослобо- — Вотъ оно, Богъ-то привелъ гдѣ!—ска- ните хошь годокъ, домомъ не справимся", зали и пѣньковцы, озарившись тою-же улыб- Ау него дѣтки пошли... Жена молодайка... кой.—Давно ли вы здѣсь? Ну, одначе, угнали... На чугункѣ они землю — Почитай, полгода работаемъ... Вы рыли... Осень стояла бѣдовая... По колѣни какъ?... Домишки наши что? вода, въ сараяхъ—холодъ... Хворь пошла... — Богъ терпитъ пока. Н а ш ъ и подговорилъ артель убѣжать... Про- — Ну, коли терпитъ, жить можно... Живы? слышалъ онъ къ тому, что артельщикъ по- — Живы, всѣ живы, хвалялся его молодайку смутить... Ну, бѣ- — Хлѣбъ-то есть? жали... Тутъ ихъ вскорости поймали, на — Есть. До Святой, такъ думаемъ, дотя- мѣсто опять вернули... Двѣ недѣли ихъ за- немъ, ежели неосторожнѣй... Ну, а тамъ... пертыми держали, потомъ на работы вы- — Тамъ мы пришлемъ... Скажите, чтобъ вели... Тутъ приказчикъ этотъ надъ нашимъ пе жались очень-то... Мы по десяткѣ вы- надсмѣялся... А къ вечеру его, артельщика- шлемъ, прикупятъ... Ну, и слава-те, Гос- то, въ ямѣ нашли. Голова проломлена. Го- поди!... Больше хошь и не спрашивай! А ворятъ, это Ванюша-то его... вы какъ здѣсь? Вотъ, вѣдь, и забыли со- Внятно слушали этотъ разсказъ пѣнь- всѣмъ... Очень ужь рады вѣстямъ-то... ковцы, между тѣмъ какъ глаза ихъ прис-Давно не получали... тально всматривались въ „недоимошника". — Мы здѣсь повинность правимъ... Онъ стоялъ у позорнаго столба, голова низко — Присяжную? наклонена къ груди, глаза закрыты; онъ не — Присяжную. смотрѣлъ ни разу на толпу. — Ну-ну!... Судьи, значитъ, вы теперь Только что мундирный человѣкъ началъ почетные! Вотъ какъ!... И ты, Петра, въ читать, какъ откуда-то взявшійся изорван- судьяхъ? ный картузъ въ вяленыхъ калошахъ вдругъ — Какже! крикнулъ, расталкивая толпу: — Радъ?... Эхъ, хоть бы разокъ когда — Посторонитесь, посторонитесь! При- судьей побывать!—замѣтилъ одинъ изъ фаб- сяжные здѣсь! Господа присяжные! впередъ! ричныхъ. Преступникъ поднялъ голову. — Радости мало, братъ. Тоже и мы сна- — Братцы, уйдемъ! Грѣхъ намъ здѣсь чала-то полагали... стоять!—сказалъ Лука Трофимычъ и пере- — Ну-у? Что такъ? крестился. Пѣньковцы тоже перекрестились — Тяжело... и, повернувшись къ эшафоту, наклонивъ го- — Тяжело?—удивились фабричные, ловы, вышли изъ толпы. — Недовольны нами. Плохо, говорятъ, — Ванюшка!... Что ты не потерпѣлъ, глу- мы судимъ... Судили бы, говорятъ, по де- нышъ?—раздалось сзади ихъ тихое воскли- ревнямъ, а то въ городъ залѣзли. Только цаніе, тутъ же поглощенное надорваннымъ и слышишь: сѣряки да сѣряки-неотесы... плачемъ.^ дураки сиволапые. Они обернулись: неподвижная фигура хро-— Пущай ихъ! Вамъ что? Собаки лаютъ— маго старика-отца стояла въ той же позѣ, вѣтеръ носитъ... Вы вотъ не привыкли... только все тѣло теперь вздрагивало, словно А намъ такъ это совсѣмъ ни ночемъ. У насъ внутри его что-то переливалось. Еремѣй своя гордость есть—тоже рыло всякому не Горшокъ еще разъ истово перекрестился. подставимъ! Въ эту минуту присяжные сознали, что — Это такъ... Да главное дѣловитомъ, они уже съ нѣкоторыхъ поръ потеряли связь какъ тебѣ въ уши-то постоянно трубятъ, съ „толпой . что ты Глупъ, такъ и самъ привыкнешь, и самому тебѣ думается. Какой ежели и былъ III. умишко, и тотъ потеряешь, и въ тотъ вѣры „. рѣшишься. Спознать-то себя времени не да- * * дутъ. А ужь ежели вѣру въ себя потерялъ— Пѣньковцы неторопливо опять двинулись какой ужь тутъ судья!... Грѣхъ такому судьѣ было по Московской улицѣ, какъ неожи- быть! данно сзади ихъ раздались знакомые голоса: — Какой ужь тутъ судья! — согласились