b000002181

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПЕРВОЙ ЗНАКОМСТВО СЪ НОВЫМИ ПРАВАМИ. 5 3 Однако, пѣньковцы, наскоро напившись постоять, да не принимаетъ, должно, Гос­ чаю, боялись долго оставаться въ трактирѣ подъ моего заступленія, попустилъ Онъ, и ушли. Только Недоуздокъ остался: онъ Батюшко, вьюгѣ сломить старыя кости, а не могъ не удовлетворить своего любопыт- людской обидѣ сломить и смутить до конца ства въ конецъ. духъ мой". Помолимся, говорю я, грѣшные. ____ — А гдѣ же ты нашего старичка сокрыла? а?—спрашивалъ Бычковъ.—Смотри, бабка, IV. не смути его у насъ... Гдѣ у тебя онъ? — Нишкните, милые; чуточку забылся. М у ж и к и. На полатяхъ онъ. Сномъ Господь исцѣленье всякой душевной истомѣ приноситъ. Вернувшись на постоялый дворъ, пѣиь- — Такъ помолились, старушка? Дѣло ковцы удивились, найдя комнату, въ кото- доброе... Вотъ мы послѣ суда-то и поженимъ рой они помѣщались, пустою и отпертою; васъ, пожалуй. Ишь вы у насъ какъ слю- но тутъ скоро замѣтили, что въ одномъ бились!—шутили присяжные, распоясываясь углу, на нарахъ, ютилась старуха-кресть- и снимая свои „парадныя одѣянія“ янка. Она, казалось, совсѣмъ облюбовала — Встали мы передъ иконою, — нето- этотъ уголъ и расположилась въ немъ „по- ропливо продолжала старуха, — и помоли- хозяйному"; вверху на гвоздочки развѣсила лись: за сродниковъ, за родителевъ, за плетенки изъ суконной покромки, какіе-то царя-батюшку, за судію благодушнаго, за мѣшечки, бурачки и приладила образокъ, скорбящаго, несчастнаго, за закономъ облп- Сама она, обернувшись сгорбленною спиной ченнаго... къ двери, копалась въ мѣшкѣ съ холстин- — Умѣешь ты, бабка, хорошо молиться!— ными постромками, подшитомъ сверху те- восхищались присяжные, лячьей потертой шкурой съ изношеннаго — Потому у меня душа чиста, что стекло солдатскаго ранца. Старуха была теперь въ прозрачное. Я давно такъ научилась мо* крашенинномъ синемъ сарафанѣ и въ со- литься. ставленномъ изъ разныхъ лоскуточковъ по- — За что-жь это тебя Господь сподобилъ? войникѣ на головѣ; изъ-подъ сѣрой грубой — За смиренное терпѣніе... Я не ропщу, рубахи смотрѣла ея вналая, сухая грудь, — А сынъ, старушка? темно-коричневаго цвѣта. Сморщенное ма- — Ежели Господу угодно, онъ надежду ленькое лицо ея носило, по изборожденнымъ мою поддержитъ. Не угодно—смирюсь, шрамами и морщинами щекамъ, слѣды безко- — Истинно ты, бабушка, Богу угодишь нечно пролитыхъ слезъ, оставившихъ въ нихъ этимъ. послѣ себя темныя дорожки примоченной — Господь награждаетъ меня. Благодарю ГРЯЗИ- его всечасно. Святыми цѣленьями я отъ него — А ты что, старушка, здѣсь дѣлаешь?— завсегда награждена на людскую нужду, спросилъ Бычковъ, замѣтивъ ее. Крестьянка вынула изъ висѣвшаго на поя- Старушка встала и низко поклонилась сѣ кармана, изъ разноцвѣтнаго ситца, пу- пѣньковцамъ. зыречки и показала пѣньковцамъ. — А я вотъ, почтенные, со старичкомъ — Вотъ маслице отъ Споручпицы... Вотъ вашимъ!—отвѣчала она. отъ Миколы-угодника изъ самой мощи... — Сдружились? Вотъ отъ Живоноснаго источника... Сирые- — Спокою его... Слабъ онъ у васъ, ста- нула я старичка святою водой отъ Живо- ричекъ. Претерпѣлъ отъ вьюги. Зорокъ мой носнаго источника, обвязала ему голову ледя- глазъ на это: сейчасъ запримѣтитъ. Тѣмъ ною примочкой. Успокоился старецъ Божій, и по селеньямъ нашимъ извѣстна. Тѣмъ и просвѣтлѣлъ, что младенецъ. А болѣнъ у вѣкъ свой проживаю, что болящаго спокою... васъ онъ, болѣнъ! Натрудился шибко. Лѣкарка будешь? ^ ^ — Что сдѣлаешь, бабка!... За наши грѣхи Нѣту. Я молитвой. Жальливая я ... Богъ, должно, наслалъ экую метелицу... Изъ-за нашихъ грѣховъ старичку напасть Можетъ, нарочно насъ отстранялъ, потому, пришла... Изъ-за грѣховъ нашихъ потру- надо полагать, что недостойны... Вишь-де дился. лапотники, пѣшкара эдакая, лошаденокъ жа- ф Ъ какихъ изъ нашихъ? лѣемъ, пѣшкомъ идемъ, а туда же судьи... Такъ, изъ нашихъ. И я для него долж- Недаромъ здѣсь нами гнушаются... Знамо, на потрудиться, ради Господа моего. „Ба- больно ужь ловки стали, въ судьи захотѣли... бочка, говоритъ мнѣ старичекъ,— тоска, Съ барями, да богатѣями судить!.,. Вотъ говоритъ, мнѣ на сердцѣ большая. Шелъ я Госпольза гордость-ту мужичью... и того,— на ^великое дѣло, на отвѣтное—за неразум- философствовалъ Еремѣй Горшокъ, — и ка- ныи грѣхъ человѣческій у царя п закона раетъ... ( ' С и і. .