b000002181

3 0 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. Присяжные обернули головы платками и ему, гляди, прилунится встрѣтиться. Не опять бойко двинулись впередъ. хороню, по совѣсти, судью обижать. Снѣга наносило все больше и больше. — Нѣтъ, они нашего брата не обидятъ,— Хотя времени было еще немного, по ста- подтвердилъ Лука Трофимычъ.—Разсказы- новилось замѣтно темнѣе. Лѣсъ вдали за- валъ тотъ парень: намъ, говоритъ, пона- чернѣлъ. По вѣтру волчій вой донесся, прасну людей обижать не ио-что, мы сами Влѣво стали показываться едва замѣтныя но горькой нуждѣ идемъ. А тамъ, говоритъ, придорожныя елки. какъ пустятъ фабрику въ ходъ, заработки, — Вонъ цутина-то. Способнѣй теперь харчи выдадутъ,—мы и опять работать... будетъ идти-то. Трактъ многоѣзжій,—замѣ- Плачетъ паренекъ-то, говоритъ: я было въ тилъ кто-то. покаянье пришелъ,—очень ужь, вишь ты, Но большой почтовой дорогѣ идти стало душа-то стала тосковать отъ такого безиут- легче; но и она была пустынна: никто не ства,—а они-жь меня, дурака, и выдали, обгонялъ ихъ. Вотъ кто-то гдѣ-то свистнулъ. — Дурака! А ихъ не поймаютъ, выхо- На свистокъ еще отвѣтили. Присяжные дитъ, умниковъ-то? пошли уже не гусемъ, а кучей. — На то онъ и умникъ... Умникъ-то въ — Это онъ балуется. Любитъ онъ экую лисьей шубѣ ходитъ. пору,—замѣтилъ одинъ Еремѣй. — Ну, и что-жь, Лука, вы этого парня... — Нѣтъ, это пе онъ. Это овражники,— — Оправили... О, Господи, Господи! — сказалъ Лука Трофимычъ. вздохнулъ Лука и помолчалъ.—А гляньте- — Много, слышь, ихъ здѣсь. ко, ребята,—огни! Это въ слободѣ! — Много, фабрики все кругомъ. Народъ — Это волки! баловень... Народъ-оттябель кругомъ ихъ — Гдѣ волки! Вишь вонъ и колокольня селится. Днемъ-то ихъ не видать, а вотъ мерещится будто... по ночамъ такъ знатно закучиваютъ. Но — Поддай, братцы, ходу!—крикнулъ Не­ слободѣ у нихъ, какъ ночь, такъ и пой- доуздокъ,—печка близко! Здорово знобитъ! детъ гульба. Позапрошлымъ годомъ такого Присяжные прибавили шагу. Слобода была молодца мы судили. Разсказалъ всего. Много, близко. говоритъ, насъ. Другой разъ, говоритъ, на ------- фабрикѣ-то мѣсяца по два разсчета не даютъ, а то безъ муки сидимъ. Ну, и со- I I . бираемся въ слободу. А тамъ есть коноводы Присяжные на ночлегѣ, такіе, сейчасъ это теоѣ водки дадутъ на голодное-то брюхо. И денегъ предложатъ, Наступила ночь. Въ слободѣ уѣзднаго только, говорятъ, по ночамъ на дорогу выхо- города П. кое-гдѣ мелькали еще сквозь ди. И идемъ, говоритъ,—кто въ сигналь- занесенныя снѣгомъ окна мутные огни. Рдѣ- щики, кто въ досмотрщики, кто въ пере- то выла собака. Съ одного постоялаго двора датчики... по снѣгу бѣгали черезъ улицу изъ-подъ Въ это время кто-то промчался верхомъ, подворотни длинныя тѣни и лучи: кто-то обогналъ ихъ, круто осадилъ лошадь, огля- ходилъ по двору съ фонаремъ. Слышно фыр- нудъ молча, свистнулъ и, обернувшись на- канье лошадей. задъ, скрылся въ кустарникъ. — Осторожнѣй съ огнемъ-то... вы!—кри- Это, должно, изъ нихъ,—досмотрщикъ, чали изъ глубины двора. — Они насъ не тронутъ,—замѣтилъ Не- — Мы осторожны... не въ первбй. доуздокъ. — То-то. Полуношники. Сожжете,—съ — Что такъ? васъ взыски-то какіе! — Не тронутъ. Мы—судьи. — Ну, не очень важны хоромы-то... Може, — А почемъ имъ знать? выплатимъ старыми лаптями... Какъ не знать! Кто въ эту пору изъ — О, гужеѣды-зубоскалы! Сами бы нажи- пѣшеходовъ гурьбой ходитъ, кромѣ насъ! ли... Вѣкъ изжили въ однихъ порткахъ, такъ Богомолы по зимамъ не ходятъ; на зара- не знаете, каково она, нажива-то, дается, оотки тоже не ходятъ, а коли и ходятъ, Присяжные, всѣ занесенные снѣгомъ, такъ въ экую пору по своей волѣ не пой- подошли черезъ сугробъ къ воротамъ и дутъ,—не срочные. стукнули желѣзнымъ кольцомъ. Это такъ. А что-жь бы имъ насъ и — Кого тамъ еще въ экую ночь носитъ? пе тронуть.'’ Развѣ они насъ боятся? — Ночевать бы,—откликнулись присяж- . — Судей бояться имъ нечего. Нѣтъ, они ные. судей не боятся, потому—что имъ судьи? — Эко ночевальщики какіе проявились! — Они становаго боятся. Ну, а все же судью огрызался голосъ со двора.—Куда это вѣ- ублажить имъ чѣмъ ни то нужно. Съ судьей теръ гонитъ?