b000002181

УСТОИ, ЭПИЛОГЪ. ДВѢ ПРАВДЫ. 431 — Что же вы, Лизавета Ивановна, не лить въ ваши руки... Читайте и браните скажете, понравился ли вамъ новый попе- меня всюду за малодушіе!... Что же, можетъ читель? быть, это будетъ кому-нибудь полезно, что- Я взглянула на него: мнѣ какъ будто нибудь кому-нибудь скажетъ. Но только не показался этотъ вопросъ вызывомъ. спрашивайте, Бога ради, меня: какая мо- — По одной наружности трудно судить... жетъ слѣдовать изъ сего мораль?... Я пишу Вотъ увидимъ на дѣлѣ. не басню. — Нѣтъ, это сразу видно, каковъ!... Я сегодня особенно грустно настроена; Этого не скроешь,—сказалъ Нилъ. можетъ быть, потому, что исписанная мною — Говорятъ, больно строгій, — прошей- отправленная вамъ груда бумаги вновь яо- тала одна дѣвочка, — ужасти какой стро- тревожила раны, которыя стали было не гій... то что заживать, а какъ-то тупо забываться — По нонѣшнему времени такъ и надо, (вѣдь, это было такъ давно, или мнѣ ка- —замѣтилъ Нилъ. жется, что очень давно). А, можетъ быть, и И дѣти еще долго продолжали шумно вы- потому мнѣ такъ грустно, что грудь болитъ ражать свои мнѣнія о Петрѣ и Пиманѣ. Я все сильнѣе. А на улицѣ весною пахнетъ... видѣла, что занятія на нынѣшній день не- Солнце такое веселое смотритъ, мягкое, возможны ни для меня, ни для дѣтей, и я теплое. Да и на улицѣ все какъ-то веселѣе распустила ихъ въ честь посѣщенія новаго стало... все оживаетъ, все живетъ полною, попечителя... цѣльною (можетъ быть, очень незавидною, Вотъ и все. Судя по тому, какъ много очень узкою), несомнѣнно осмысленною я упоминала о томъ событіи въ своихъ жизнью... А дѣти?... О, на нихъ мнѣ такъ предъидущихъ письмахъ, вы, вѣроятно, обидно, такъ завидно смотрѣть! Сколько ожидали, что встрѣча моя съ Петромъ не въ нихъ жизни, энергіи! все естественно обошлась безъ какого-нибудь чрезвычайнаго развивается, ростетъ, выпрямляетъ стебли, столкновенія... Нѣтъ, ничего больше не расправляетъ крылья, поднимаетъ высоко было; ни я, ни онъ, мы не сказали другъ головки... И, кажется, какъ бы ни велики другу ни слова, даже не глядѣли одинъ на были препятствія, какою бы юдолью скорби другого... И, тѣмъ не менѣе, добрый мой, ни представлялось окружающее, это моло- состязаніе совершилось. И бѣдное сердце дое тѣло, тѣмъ не менѣе, топорщится, пы- вашей бѣдной Лизы разбито, и развѣяно жится, ищетъ лазеекъ къ свѣту, пробирает- по вѣтру, какъ дымъ, все, во имя чего она ся темными, кривыми путями, иногда поги- прпшла сюда. И побѣдилъ ее здѣсь тотъ баетъ въ этой борьбѣ, иногда торжествуетъ, „смѣшной волченокъ", тотъ „хорошій паре- но, тѣмъ не менѣе, неудержимо, страстно некъ“, которымъ она когда-то такъ игриво заявляетъ свои права на жизнь! играла и забавлялась. И ничто не снасло Я распустила сегодня школу раньше обык- ее здѣсь. Что такое она, съ своею любовью, новеннаго, сѣла у окна и смотрѣла, какъ съ своею жертвой, съ своими больными и ученики, еще не проголодавшіеся, медленно, тревожными думами, передъ этимъ смир- какъ Божьи коровки, парами выползаютъ нымъ, добродушнымъ, робкимъ старикомъ, изъ-подъ воротъ, останавливаются кучками попавшимъ „за міръ" въ острогъ, и передъ и о чемъ-то болтаютъ, шалятъ съ бѣгущими этимъ низенькимъ, худощавымъ, полугра- быстро ручейками талаго снѣга... Я всмат- мотнымъ молодымъ „умственнымъ" мужи- риваюсь въ каждую группу и думаю о бу­ комъ, который до чего-то „самъ дошелъ, дущей судьбѣ каждаго изъ своихъ воспп- своимъ умомъ"? За ними стоитъ все, а танниковъ. Вотъ Сеня съ Ниломъ стоятъ, за мной?... Завтра смѣнитъ новый темникъ, надъ чѣмъ-то смѣются. Они уже послѣдній „иже нѣсть пастырь", и, можетъ быть по- мѣсяцъ въ школѣ. Скоро выйдутъ. Сеня ведетъ дѣло даже лучше съ педагогической придетъ домой, покажетъ свидѣтельство; точки зрѣнія. отецъ и мать полюбуются на него и поста­ вятъ въ шкафъ, за стекло. А потомъ, бла- Марта 28-ю. гословясь, отецъ съ сыномъ двинутся въ Я ужаснулась, когда пересмотрѣла, какую поле... Робкій, смирный Сеня вначалѣ кучу бумаги я исписала!... Давай поскорѣе еще поговоритъ о чемъ-нибудь съ отцомъ, въ пакетъ—и на почту. А то, чего добраго, о землѣ, о небѣ, но отецъ скажетъ ему: еще наведешь подозрѣніе (я, впрочемъ, не „А Богъ-то зачѣмъ? А царь-то зачѣмъ?" — знаю, какъ относится къ этому новое наше и этими простыми вопросами сами сразу начальство, но думаю, что особаго раепо- на цѣлую жизнь разрѣшатъ всѣ вопросы, ложенія питать къ намъ и ему нечего). И И если, при тяжелыхъ условіяхъ, надо бу­ детъ я поторопилась опять собрать все на- детъ обратиться къ Богу, онъ сходитъ на .писанное въ груду и, не перечитывая, сва- богомолье, отслужитъ молебенъ; а если по-