b000002181

396 устои , часть іѵ. нл см-ьнУ. предоставлю!... Мой лѣсъ не червякъ под- умственность и независимость. Такимъ обра- точилъ, а засуха!... Только бы вѣтромъ пах- зомъ, здѣсь женихъ показывалъ не свою не- нуло съ весны, да спрыснуло бы дождемъ, вѣсту, а самого себя. На праздникахъ Петра, да солнышко теплымъ лучемъ приласкало— если не было много народу, за то они бы- вотъ вамъ и зелень!... Прощайте, мпляки!... ли однороднѣе: тутъ не было никакихъ „по- — Дай Богъ счастливо, дай Богъ счаст- четныхъ" лицъ, даже старшину не позвали, ливо!—съ искреннимъ чувствомъ говорили Священникъ былъ принятъ очень холодно пмъ вслѣдъ Пиманы. и, получивъ тотчасъ послѣ проводовъ мо- И жалость прокралась имъ въ сердце къ лодыхъ отъ вѣнца должное, принужденъ путникамъ, которыхъ судьба съ роднаго былъ скоро со всѣмъ причтомъ отретиро- гнѣзда погнала въ невѣдомый край, и тай- ваться во-свояси. Главными гостями Петра ная радость въ душѣ шевельнулась, что были тѣ „умственные люди", со многими прочно теперь ихъ довольство, что ни имъ нзъ которыхъ мы познакомились въ предъи- и нн дѣтямъ уже не придется, быть можетъ, дущей главѣ. Душой компаніи былъ Кумъ, извѣдать горькую участь скитальцевъ... неистощимый на всякія шутовства, а укра- Вдали, изъ-за рощи, уже виднѣлась свѣт- шеніемъ—почтенный сектантъ, Макаръ Ма­ лая, высокая, веселая усадьба умственнаго карычъ Кочергинъ, и только на первые дни мужика. свадьбы пріѣхавшій Еремѣй Еремѣичъ Стро- -----— гій. Впрочемъ, недовольный тѣмъ, что на свадьбѣ не было никого изъ близкихъ род- Н* ныхъ Петра—ни Ульяны Мосевны, ни дядь- Не впервые подъѣзжаютъ Пиманы къ евъ (справедливость требуетъ сказать, что усадьбѣ умственнаго зятя, и съ каждымъ Петръ посылалъ къ нимъ приглашеніе и разомъ ощущеніе довольства ростетъ все получилъ отъ Ульяны Мосевны заочное бла- болыпе н больше. Въ душѣ поднимаются гословеніе, а отъ дядьевъ—молчаливый от- темныя, полуопредѣленныя надежды, яв- казъ), старикъ Строгій уѣхалъ, побесѣдо- ляется полусознанное, но пріятное ощуще- вавъ только съ сектантомъ и не завернувъ ніе общаго подъема духа, въ страшно одно- въ Дергачи. Петръ, впрочемъ, былъ вполнѣ образную жизнь вливается новая струя не- въ этомъ утѣшенъ своими новыми родными, извѣданныхъ прежде ощущеній, интересовъ, въ особенности благообразнымъ и обстоя- Вскорѣ послѣ Рождества была свадьба тельнымъ тестемъ Пиманомъ, въ которомъ Петра и, такимъ образомъ, въ лицѣ его н Петръ, какъ ему казалось, нашелъ истин- Аннушки былъ заключенъ желанный союзъ наго для себя отца, а въ Андронѣ и Сер- умственныхъ и хозяйственныхъ мужиковъ, гѣѣ—истинныхъ братьевъ. Всѣ эти Пиманы и Ефимы были довольны, Ныньче, какъ и всегда, Пиманы застали очень довольны, и цѣлая масса Пимановъ у Петра обычное общество. Благодушный и Ефимовъ имъ сочувствовала отъ души, родитель, Вонифатій Мосеичъ, продолжалъ благословляя этотъ союзъ въ простотѣ ду- разыгрывать роль гостепріимнаго патріарха, шевной и завидуя. Со времени женитьбы сына онъ, впрочемъ, Пиманы и Ефимы были довольны и вели почему-то сталъ держаться степеннѣе, над- себя настолько безукоризненно, что даже меннѣе и съ сознаніемъ собственнаго досто- Петръ не имѣлъ никакихъ поводовъ быть инства, какъ будто давая знать роднѣ, что недовольнымъ и повеселѣлъ. Несмотря на они, собственно, передъ нимъ еще мелко всю свою замкнутость и на нелюбовь ко плаваютъ, и что онъ — человѣкъ, раньше всякимъ церемоніямъ, онъ настолько разо- всѣхъ ихъ понявшій, что за птица его шелся, что позволилъ себѣ кутнуть, хотя, сынъ. Роль эту, однако, онъ не всегда вы- впрочемъ, упорно настоялъ, чтобы празд- держивалъ послѣдовательно, отчасти, мо- нество никоимъ образомъ не коснулось его жетъ быть, по внутреннему сознанію, что родины, Дергачей. Медовый мѣсяцъ про- какое же это собственно достоинство—пла- должался почти вплоть до масляницы; празд- вать съ Сиклетеей изъ амбара въ сѣнникъ, новали исключительно въ усадьбѣ Петра и изъ сѣнника въ амбаръ, отчасти вслѣдствіе Митродора Графа, ѣздили даже кататься грубоватыхъ насмѣшекъ Митродора Графа цѣлымъ поѣздомъ въ село Доброе. Петръ или непосредственно - наивныхъ замѣчаній не устоялъ противъ тщеславнаго желанія на его счетъ разныхъ Ефимовъ. Тогда Во- „утереть носъ" добросельской интеллиген- нифатій конфузился и, чтобы скрыть замѣ- ціи и волостнымъ воротиламъ. Женитьба гаательство, впадалъ въ добродушно-натя- на простой крестьянской дѣвушкѣ въ этомъ нутое шутовство. Петру все это очень не случаѣ даже не была лишена особаго зна- нравилось, и онъ продолжалъ обращаться ченія: она выдвигала только рельефнѣе съ отцомъ холодно и сдержанно. Стало это собственную силу, личную мощь Петра, его не нравитьзя и самому Вонифатію Мосеичу,