b000002181

3 8 2 УСТОИ. ЧАСТЬ ІѴ. НА см ѣн у . мя изъ-за перегородки, отдѣлявшей стряп- существомъ своимъ настоящею минутой при- ную, выглянуло раскраснѣвшееся отъ неч- миренья, что все въ ней какъ-то сладко пе- наго жара серьезное лицо Катерины Пе- реливалось; она чувствовала, какъ ровно, тровны. спокойно переливалась у нея кровь по жи- — Ну, будетъ вамъ... али мало? Что у ламъ, какъ теплота равномѣрно расходилась васъ сердце-то собачье, что ли? Али ему по тѣлу, какъ плавно, безъ боли новорачи- отходу нѣтъ?—сурово крикнула она на сы- вался у нея подъ сердцемъ ребенокъ, му- новей.—Что вы, въ самомъ дѣлѣ, человѣ- чившій ее во время переполоха сильными ка-то совсѣмъ, что ли, съѣсть хотите? схватками, ознобомъ конечностей, прилива- Сыновья сразу послушно емолкли, взгля- мп крови къ головѣ... Это маленькое суще- нувъ на мать, и оба усѣлись около стола, ство, еще не явившись на свѣтъ, тѣмъ не Алеша передернулъ плечами и повернулся менѣе, управляло житейскими событіями и на мѣстѣ, какъ будто ему вдругъ стало луч- подавало въ нихъ рѣшающій голосъ за ше и мягче сидѣть. свою судьбу, заставляя свою мать страстно — Не учась вѣкъ не проживешь,—пустилъ чувствовать эту минуту примиренія, кото­ въ полголоса Андронъ, уже какъ послѣдній рая принесетъ ему такъ много благъ: родит- раскатъ пронесшейся бури. ся онъ среди своихъ, вдали отъ нужды, въ — Не одному ему, на вѣкъ польза бу- теплѣ и просторѣ, среди прочнаго хозяй- детъ,—поддержалъ его Сергѣй. ства, устроеннаго дѣдами и прадѣдами, ко- — Ну, все, кажись, слава тебѣ Господи!— торое обезпечитъ и охранитъ не только мо- съ искреннимъ удовольствіемъ выговорила ментъ его появленія на свѣтъ, но иегобу- вспотѣвшая, задохшаяся Паша, внося съ Лу- дущее, и даже будущее его дѣтей. А внѣ кашкой послѣдній сундукъ. этого прочнаго хозяйства этому маленькому — Ну, что же тутъ навалили? — сказала существу такъ было страшно являться на опять сердито Катерина Петровна, обраща- свѣтъ, такъ сиротливо глядѣла предстоя- ясь, впрочемъ, не къ одной Пашѣ и Алеш- щая жизнь!... Во имя этого ощущенія для кѣ, а ко всѣмъ вообще.—Убирайте въ клѣть... Паши исчезало кругомъ все другое, и она, Чего набросали на глаза-то? Чтобы всѣмъ словно торопясь, съ удвоенного энергіей тас- сердцами терзаться?... Прибрали съ глазъ кала въ клѣть сундуки и одежду. долой, да и конецъ... А ужь дурость-то свою Что касается Алеши, то съ нимъ случи- да сердце, коли ума нѣтъ, припрячьте по- лась одна изъ тѣхъ странныхъ, непостпжи- далыне. мыхъ еще для насъ, но широко-обычныхъ Катерина Петровна, какъ разсудительная въ народѣ, исторій, которыя почти всецѣло женщина, очень хорошо понимала, что если должны быть отнесены къ области народной раньше „война" по какимъ-то причинамъ психики. оказалась неизбѣжной, и, ради спасенія хо- Проснувшись въ избѣ Лукашки дня черезъ зяйства, сама готова была принять въ ней три, въ теченіе которыхъ онъ неустанно участіе, то теперь продолженіе войны было „бунтовалъ", Алеша неожиданно почувство- уже чистымъ „баловствомъ", неоправдывае- валъ, что онъ усталъ; мало того, онъ весь мымъ даже съ точки зрѣнія суроваго хозяй- былъ какъ-то разбитъ, всѣ члены размякли, ствованія. Всѣ замолчали. Катерина Петров- всякая энергія пала. Когда Лукашка под- на опять ушла къ печи, предварительно несъ ему стаканчикъ опохмѣлиться, Алеша окинувъ всѣхъ внимательнымъ взоромъ, только ребячески улыбнулся ему, сморщил- какъ будто желая удостовѣриться, не кпнѣ- ся и покачалъ головой. Водка стала ему ло ли въ комъ еще „сердце". Повидимому, противна, онъ весь дрожалъ, хотя продол- этотъ осмотръ далъ ей утѣшительный от- жалъ улыбаться. вѣтъ, и только на лицѣ Аннушки замѣтила — Ты что какой?—спросилъ его Лукаш- она нехорошее выраженіе и задумалась. ка, пристально всматриваясь ему въ лицо. — Аннушка, ты помогла бы мнѣ въ клѣть Алеша не отвѣчалъ, только на лицѣ его все убрать,—сказала Паша сестрѣ. все больше и больше выражались ужасъ п Аннушка ничего не отвѣтила, но, высы- робость. Онъ смотрѣлъ на сваленное въ ку­ павъ чистый картофель въ горшокъ и отне- чу „свое имущество" и не понималъ, что ся къ матери, вернулась къ наваленной ку- все это значило. чѣ скарба и, взваливъ на плечо шубы, про- — Ты не робей... Чего робѣешь? — утѣ- говорила сквозь зубы сестрѣ: шалъ его Лукашка. — Мы коли что, такъ, — Нашумѣли, что сухіе вѣники... Толь- вѣдь, п во!—показалъ онъ, улыбаясь,кулакъ, ко на это и хватило... По хорошимъ людямъ —Что изъ того, что ты чужакъ?Ты требуй... только славу нустилн! Главное, стой крѣпко, бунтуйся, а коли что Но Паша теперь уже и не думала ей —мы ихъ, подлецовъ, во! возражать; она такъ была переполнена всѣмъ Какъ ни убѣдительно смотрѣлъ здоровый