b000002181

378 устои, пасть іѵ. на смѣну . около стола своими колоссальными сыромят- сиди на ней, али возьми да нб вѣтру безъ ными сапогами. пути разсыпь... Одна цѣна!... Въ такомъ Прервавъ свои разсужденія на полусловѣ, человѣкѣ добродѣтели нѣ-ѣтъ... онъ спустился опять внизъ къ самовару, Въ такомъ родѣ долго и плавно разви- раздулъ его, внесъ наверхъ и продолжалъ валъ свои положенія Ефимъ, безконечно въ томъ же тонѣ: варьируя ихъ; долго слушалъ его Петръ, — Ежели бы какая у нихъ заповѣдь бы- выпивая чашку за чашкой, и вотъ въ его ла, они бы знали, что и окромя ихъ на глазахъ этотъ Ефимъ все росъ и росъ, пре­ свѣтѣ люди живу-утъ... А они отъ заповѣ- вращаясь въ цѣлую массу Ефимовъ, въ цѣ­ ди народъ вольный... А ты вотъ какъ жи- лыя полчища, впереди которыхъ стоялъ онъ, ви (и Ефимъ опять такъ дунулъ въ само- Петръ, ихъ руководитель и благодѣтель,— варъ, что покрылъ цѣлымъ слоемъ пепла и онъ, умственный мужикъ, умѣющій придать столъ, и Петра, и половину пола), ты вотъ цѣнность и значеніе, онъ, носитель „новой" какъ живи, ежели Богъ тебѣ отъ работы деревенской правды... отдыхъ указалъ: ты народу жить дай, хлѣбъ Самоваръ давно былъ выпитъ до-суха; народу дай... Народу хлѣбъ нуженъ!... Всѣмъ короткій осенній день давно уже смеркся; хлѣбъ нуженъ, питаніе... Ежели ты дашь за перегородкой вздыхалъ Ефимъ, собираясь народу заработать хоть маленькій ломтикъ, снать, а въ тишинѣ сумерекъ ходилъ, по- онъ тебя вспомнитъ, онъ тебя почтитъ... скрипывая половицами, въ валеныхъ сапо- Ты такую заповѣдь держп: есть у тебя си- гахъ, Петръ, мечтая о томъ, какъ скоро лы—работу изыскивай, сытъ ли, не сытъ вокругъ него все закипитъ жизнью, все ожи­ ли; ежели самъ сытъ—все работай, деньгу вятъ хозяйственные Пиманы и основатель- нрпрощап... Ты за денежкой-то ровно за ные Ефимы... И первымъ звеномъ, которое младенцемъ ходп: дорога она, деньга-то... обязывалось связать ихъ и лечь въ основу Она уходъ любитъ: коли ты ее оберегаешь, гармоніи, должна была сдѣлаться Пиманова она, что ребенокъ, расте-етъ. Не даромъ Аннушка. Чѣмъ больше темнѣло въ возду- сказано: копѣечка рубль бережетъ. хѣ, тѣмъ образъ этой грубоватой дѣвушки Ефимъ говорилъ такъ основательно, плав- завладѣвалъ имъ неотступнѣе; а въ концѣ- но, мягко, словно убаюкивая, что Петру концовъ, заговорила и молодая кровь... Ког- даже жалко было его прерывать: съ его ли- да, потушивъ лампу, онъ приготовился лечь ца все больше и больше сходили тѣни су- въ постель, для него уже было рѣшено, что ровости. Не то, чтобы мысли Ефима были онъ женится на Аннушкѣ... А какъ сама ему незнакомы (мало ли всякаго голоднаго Аннушка? народа, толпившагося около него, говорило Но у Петра не явилось даже сомнѣнія, ему не только то же, но еще съ заявлені- чтобы его, умственнаго мужика, могли пред- емъ такого самопожертвованія, что, казалось, почесть кому-нибудь другому. Такъ полонъ только берп пхъ, да съ кашей ѣшь), но онъ былъ сознанія своей силы, и такъ пол- никогда, ни отъ кого онъ не слыхалъ тако- на была окружающая деревенская атмосфе- го прочнаго, плавнаго развитія ихъ, возве- ра тяготѣніемъ къ этой силѣ, денія ихъ въ устойный принципъ, какъ отъ Все же Петръ съ нѣкоторымъ волненіемъ этого пришельца „съ дальней стороны". ждалъ назначеннаго Графомъ воскресенья. — Садись, попьемъ,—пригласилъ Петръ, предлагая ему стаканъ,—снисхожденіе, кото­ рымъ дарилъ Петръ съ разборомъ. Въ по- ГЛАВА II , слѣднее время опъ рѣдко пилъ чай вмѣстѣ даже съ отцомъ. Новый союзъ. Ефимъ подвинулъ къ себѣ стаканъ съ обычною своею медлительностью, безъ прп- I. нужденія, даже не особенно принимая къ Уличная вспышка, испортившая празд- сердцу дѣлаемую ему честь. никъ въ Дергачахъ, потухла такъ же неожи- — Беречь деньги одно, а обхожденіе съ данно и безпричинно, какъ, повидимому, деньгой имѣть—друго-ое,—опять плавно, какъ быстро и безпричинно она явилась: къ на­ ручей, потекла рѣчь Ефима. — Что беречь ступленію ранней осенней ночи, какъ мы деньгу, что прогулять деньги—добродѣтель видѣли, на дергачевской улицѣ было такъ равная, ума тутъ надо немнога-а... А коли же все мирно, какъ въ обычные дни, и эта тебя Господь послалъ деньгой, ты за ней, вспышка, казалось, оставила столь же мало ровно за яблонкой ходи: потому черезъ де- слѣдовъ, какъ обыкновенныя драки подвы- нежку вокругъ тебя народъ питается; де- пившихъ на праздникѣ мужиковъ. Но это пежка ростетъ—хлѣбъ народу ростетъ... А былъ миръ только видимый: вспышка по- то вотъ, пожалуй, зашей въ мошну, да и тухла, но вызванное ею волненіе, скрыв-