b000002181

376 УСТОИ. ЧАСТЬ IV. НА СМѢНУ. но одинаковыхъ, но замкнутыхъ дверей. То рѣ сродни, но врядъ ли бы когда-либо Самъ былъ въ жизни Петра минутный интервалъ, признался въ этомъ родствѣ. Притомъ, со­ но интервалъ критическій. мнѣнія и недоумѣнія его были далеко не Такіе интервалы въ жизни дѣтей народа такого свойства, какъ понимаютъ ихъ въ вообще рѣдки, а если и бываютъ, то, подъ общепринятомъ смыслѣ. Съ нимъ соверша- напоромъ ихъ непосредственности, ирожи- лось нѣчто удивительное, въ чемъ онъ ваются столь неуловимо быстро, что пред- опять-таки никакъ не могъ бы сознаться, ставляютъ собою какія-то ваііо шогіаіе, про- Когда прошелъ первый медовый мѣсяцъ его слѣдить психическій процессъ которыхъ па новомъ положеніи (а онъ миновалъ у такъ же трудно, какъ капризы дѣтей. Вчераш- него быстро], когда, кажется, окончательно няя блудница сегодня ходитъ по „Божьимъ осуществилось его желаніе возможно даль- мѣстамъ", веригп налагаетъ на себя, „из- ше убѣжать, отрѣшиться, отмежеваться отъ можденіе", искусъ; нынѣшняя подвижница всѣхъ этихъ „своихъ людей", отъ этихъ —па завтра становится блудницей, нынѣш- троюродныхъ и двоюродныхъ дядьевъ и шаб- ній „черезвый" и крѣпкой воли человѣкъ ровъ, когда прошелъ періодъ мелочпой су- завтра запиваетъ мертвую, п многое въ та- толоки съ банковыми операціями, съ тяж­ комъ родѣ. Очевидно, что все это натуры бами и адвокатами, съ устройствомъ земель- крупнаго калибра, натуры „зарвавшіяся", ной аренды и перестройкой усадьбы, онъ которыя такъ же, какъ и Петръ, стреми- вдругъ ощутилъ вокругъ себя и даже внут- тельно вздымались по лѣстницѣ, куда-то ри душп какую-то пустоту. Все, для чего вверхъ, и стремительно отрывались отъ зем- онъ такъ много и энергично хлопоталъ, въ ли, отъ устойной почвы. Но, поднявшись, правотѣ и значеніи чего онъ не сомнѣвался они, какъ непосредственныя натуры, стука- (онъ не сомнѣвается и теперь ни на секун- лись лбами въ запертыя двери и, очпув- ду), вдругъ стало безвкусно. Стало без- шись отъ этого удара, внезапно приходили въ вкусно безъ этихъ троюродныхъ и двоюрод- себя, такъ какъ двери отъ удара не отвори- ныхъ шабровъ и дядьевъ, безъ этихъ „сво­ дись, а между ними и „своею", устопною ихъ людей". Лично въ этомъ онъ никогда почвой, отъ которой они оторвались, уже бы не сознавался, и явись ему такая мысль, образовалась захватывающая духъ высота, онъ назвалъ бы ее дикой. И, тѣмъ не ме- У нихъ кружилась голова—и они стрем- нѣе, вотъ уже полгода, съ тѣхъ поръ какъ главъ летѣли внизъ, ломая себѣ члены, лихорадочная дѣятельность по пріобрѣте- Не то бываетъ съ натурами другаго разбо- нію и устройству „новаго положенія" кончи- ра, съ натурами „массы". Если послѣднія лась, все, что онъ ни дѣлалъ, было, прежде н достигаютъ этой высоты, то вовсе не бла- всего, постоянными попытками сблизиться годаря стремительной энергіи, а псподоволь, съ этими „своими людьми". Казалось, опъ карабкаясь другъ на друга, цѣпляясь, пе- достигъ очень многаго, достигъ такого пе­ реползая одинъ черезъ другаго, какъ тѣ ложенія, захлебываться которымъ отъ удо- волаи, которые, влѣзая одинъ на другаго, вольствія хватало у другихъ на цѣлыя по­ думали достать сидѣвшаго на деревѣ порт- колѣнія, и, между тѣмъ, у него вдругъ оно наго. Онѣ не прерываютъ связи съ лежа- оказалось очень скоро безвкуснымъ. Бан- щею передъ ними почвой и поднимаются ковыя операціи удались какъ нельзя луч- вверхъ, такъ сказать, общимъ напоромъ, ше, земля пристроена была сосѣднимъ хо- Тутъ ужь нѣтъ интерваловъ; добравшись зяйственнымъ мужичкамъ (Петръ не отдалъ на верхъ лѣстницы и не отворивъ дверей, ее въ аренду всему міру изъ сосѣдней де- онѣ преспокойно располагаются съ полнымъ ревенькн, а отдалъ товариществу изъ хо- комфортомъ отдыхать на головахъ и иле- рошихъ, хозяйныхъ людей) очень выгодно чахъ сидящихъ подъ ними товарищей, виол- и прочно; репутацію онъ создалъ для сво- нѣ довольные своею судьбой и только боятся, ихъ лѣтъ очень почтенную, если принять какъ бы какой-нибудь остроумный портной во вниманіе, что въ его года такіе мужич- не продѣлалъ съ самымъ нижнимъ изъ под- ки еще въ бабки на улицѣ играютъ. Толь- держивающихъ ихъ товарищей того же, что ко, казалось бы, теперь-то расправить было продѣлано въ сказкѣ надъ куцымъ крылья и показать во всей шири свою ум- волкомъ. ственность, и вдругъ для этого не оказалось Петръ, по существу, принадлежалъ къ чего-то очень существеннаго. Въ то время, натурамъ перваго разбора. Конечно, голо- какъ какой-нибудь плутоватый кулачишка ва у него не закружилась п онъ не позво- или кулакъ-Маркушка, грязный, пьяный, лилъ бы себѣ броситься внизъ въ какомъ- оплывшій жиромъ, краснорожій, вполнѣ нас- то непостижимомъ экстазѣ, какъ бросались лаждался своимъ положеніемъ, окруженный подвижники и подвижницы, блудодѣн и цѣлою аравой чадъ и домочадцевъ, не раз- блудницы, которымъ онъ хотя и былъ по нату- бирая средствъ клавшій все выше и выше