b000002181

ГЛАВА V. РОМАНТИКИ. 355 — Нѣтъ, они, черти, зажились... Ихъ по- тѣхъ конвульсивныхъ содроганій, которыя шевеливать надо, пошевеливать! — вдругъ въ періодъ, нами описываемый, спорадически кричалъ какой-то молодой мужикъ,—а? Такъ охватываютъ, какъ болѣзненные, нервные ли, Борисъ Пиманычъ?... Ха, ха!... Мы ихъ припадки, наши деревни. Такъ по насе- пошевелимъ! литренной ниткѣ вдругъ вспыхнувшій огонь Группы смѣнялись одна другой. Входили пробѣжитъ съ одного конца до другого и новыя; опять раздавалось: потухнетъ. И было въ этихъ припадкахъ — Нѣтъ, это не мы... Онп полагали, что нѣчто такое странное , необычное, что вотъ такъ на нихъ и ума не найдется... Нѣтъ, наши давнишніе знакомые, этп „старые" нотъ онъ, Борпсъ-то Пиманычъ... Да!... деревенскіе люди, собравшись, по старинной Это, небойсь, не мы... Прижали хвосты!... привычкѣ, въ избу Ульяны Мосевны, какъ Ха, ха!... издавна привыкли они дѣлать во всѣхъ А Борисъ все сидѣлъ, охаживая всѣхъ экстренныхъ случаяхъ, скорбно покачиваютъ глазами, улыбался и молчалъ. Ему при- головами и, вмѣсто того, чтобы въ качествѣ помнилось, какъ давно когда-то и здѣсь, „мірскихъ" людей пойти на улицу и помочь въ Вальковщинѣ, и послѣ тамъ, на Волгѣ, поскорѣе распутаться ей, говорятъ: „Что также вкругъ него раздавалось: „Уменъ!... дѣлается-то, что дѣлается-то!Создательми- Ой, уменъ!... Онъ, братъ, всѣхъ покоритъ!... лосердый!" И продолжали повторять это и Онъ, братъ, далеко пойдетъ! Да!... Нѣтъ, тогда, когда шумный гомонъ стоялъ надъ это не мы... Онъ, братъ, не пропадетъ!"... улицей, и послѣ, когда все какъ-то сразу И какъ тогда же, онъ чувствовалъ теперь, улеглось и стихло на улицѣ и слышались что-то выноситъ его опять и опять, и всегда лишь отъ времени до времени отдѣльные помимо его сознанія и воли, изъ уровня ки- выкрпкн. Мосеева семья—всѣ были трезвые шѣвшей вокругъ него массы и снова гонитъ люди и хотя любили „улицу", но когда въ что-то этп массы въ его руки. праздникъ эта улица разгуливалась уже че- резъ-чуръ, всѣ мосеевцы обыкновенно, не- —----- замѣтно ни для кого, тихо уходили по своимъ избамъ. Теперь же онп не только давно уже ГЛАВА V. ушли съ улицы, но Вахромѣй сердито скли­ калъ съ улицы всѣхъ ребятишекъ, этихъ Р о м а н т и к и . самыхъ любопытнѣйшихъ смертныхъ, и, къ великому огорченію ихъ, усадилъ на полати, I. отъ времени до времени покрикивая на тѣхъ, Войдемте, читатель, въ двѣ крайнія дер- которые намѣревались потихоньку улизнуть, гачевскія избы, къ нашимъ давнимъ, очень — Пе зачѣмъ, ребятки, туда ходить,— давнимъ знакомымъ, которыхъ хотя блѣдныя говорила и Ульяна Мосевна,—ну, что тамъ тѣни еще, можетъ быть, живутъ въ вашемъ смотрѣть, что слушать? Пьяныхъ смотрѣть, воображеніи. Въ этихъ нзбахъ, какъ-то сбо- скверное слово слушать. А это Богъ не лю­ ку, хвостомъ прилипшихъ къ Дергачамъ, битъ...Потому Богъ не любитъ, что будешь какъ лишній лоскутъ, поселились обитатели ежели смотрѣть, да смѣяться чужому горю— такъ еще недавно смытаго стремительными не знаешь кого осудишь,.. Ты его осудишь, потоками новой жизнн Волчьяго поселка, а тутъ, можетъ, горе... Охъ, Господи, Го- устои котораго были заложены когда-то ста- споди! — вздохнула Ульяна Мосевна и опу- розавѣтнымъ земледѣльцемъ Мосеемъ. Въ стила голову. первой избѣ жили Ульяна Мосевна съ бра- И всѣ словно замерли, такъ какъ всѣмъ томъ Вахромѣемъ и его семьей; во второй— были ясны п понятны и ея слова, и ея братъ Хипа съ семьей, а въ маленькой вздохи; даже ребятишки какъ будто что-то двухъоконной избушкѣ, едва поднявшейся понимали, потому что слышали совершенно отъ земли, пріютился молчаливый охотникъ явственно доносившійся съ улицы буйный Сатиръ съ своею единственною дочерью. Не голосъ смирнаго и ласковаго Хипы, отца покинули разореную семью и заштатный однихъ и дяди другихъ, старый пономарь Ѳеотимычъ, и старая бо- — Унять бы ихъ, что ди? Очень ужь всѣ былка Ѳеклуша: Ѳеотимычъ прилѣпился къ разожглись,—наивно сказалъ старшій сынъ Вахромѣю, а Ѳеклуша — къ Хинѣ. Только Вахромъя, мальчикъ лѣтъ двѣнадцати, пуг- солдатки Сиклетеи съ ребятишками не было: ливо смотря въ глаза тетки: видимо, онъ новыя волны жизни унесли и ее въ жестокій былъ или очень робокъ, или то, что онъ и непонятный водоворотъ. видѣлъ на улицѣ, было для него ново и Мы зайдемъ къ нимъ въ поздній вечеръ необычайно, того несчастнаго дня, когда мирная дерга- — Кого унимать-то будемъ, да и судить невская улица была потрясена однимъ изъ кого, коли праваго не найдешь, да и вино- 23*