b000002181

ГЛАВА IV. ВОЛЬНИЦА. 353 машнихъ дѣлахъ. Однажды Борисъ, улы- По окончаніи выдѣла Борисъ положилъ баясь, самъ спросилъ: въ карманъ раздѣльную запись, тутъ же — Что же вы мнѣ никакого дѣла не продалъ всю живность и мелочьбратьямъ даете? и бывшимъ свидѣтелямъ, взялъ деньги и — Да, вѣдь, какія дѣла, Борисъ Пима- на другой же день исчезъ опять изъ Дер- нычъ... Дѣло у насъ идетъ, слава тебѣ гачей. Господи!... У насъ артель крѣпкая... Ка- Вернулся онъ уже осенью, но не одинъ, кое дѣло! Зачѣмъ утруждать, коли сами а съ женой и сыномъ-подросткомъ; потре- справляемся... Да и гдѣ же вамъ нашими бовалъ отъ міра отвести ему усадьбу и зем­ дѣлами заниматься? лю въ полѣ,—и тотчасъ же принялся стро- — Что же, думаете, я работать не умѣю?— ить большую избу. Самъ нарисовалъ планъ, сказалъ Борисъ и вдругъ принялся за ра- самъ чертилъ и вырѣзалъ узоры для под­ боту. Онъ проработалъ цѣлую недѣлю. Дѣ- зоровъ и наличниковъ: сыпалъ деньги плот- ло кипѣло въ его рукахъ. Онъ пахалъ, никамъ, кровельщикамъ; угощалъ ихъ по- плотничалъ, дѣлалъ телѣги, косилъ, ѣздилъ стоянно водкой... Изба была выведена на на базары и, наконецъ, сдѣлалъ одну та- удивленіе всей Вальковщинѣ; крыта желѣ- кую хозяйственную операцію, которая ни- зомъ, съ рѣзьбою вездѣ, гдѣ было только когда бы не могла придти въ голову тяже- можно, раскрашенная яркою зеленою крас- ловатымъ хозяйственнымъ Пиманамъ. Такъ кой, она закрасовалась на всю окрестность, прошло недѣли двѣ. Всѣ, смѣясь, востор- Одно приводило только всѣхъ въ недоумѣ- гались Борисомъ, его умѣлостью и быва- ніе: Борисъ не заводилъ ничего изъ кресть- лостью, но весь этотъ восторгъ былъ ка- янскаго хозяйства. А къ Рождеству онъ кой-то неискренній, боязливый. Замѣчалъ неожиданно забилъ окна избы тесинами это и Борисъ и таинственно посмѣивался. и снова исчезъ пзъ Дергачей съ женою и Однажды, когда онъ работалъ въ огородѣ сыномъ. Шли годы; новая узорчатая изба одинъ, къ нему подошелъ Пиманъ и, но- вывѣтривалась, гнила безъ толку, безъ кряхтывая, наконецъ, проговорилъ тяжело прилежанія, только внушительно напоминая и запинаясь: деревенскому люду о ея странномъ хо- — Ты бы, Борисъ Пиманычъ, отдѣлил- зяинѣ. ся... Хоша и мало въ семью-то Господь Съ тѣхъ норъ, въ теченіе десяти лѣтъ, тебѣ судилъ поработать, да ужь мы не оби- онъ разъ пять попрежнему неожиданно дѣли бы... Вотъ братья-то говорятъ: мы бы являлся въ свою заплѣснѣвшую изб у ,— его честь-честью... Говорятъ, не постоимъ... то съ женою и сыномъ, то съ однимъ сы- — Боятся?—спросилъ Борисъ и опять номъ,—расколачивалъ окна,—и вотъ вся из- улыбнулся. ба вдругъ наполнялась шумомъ, весельемъ и — Да, вѣдь, точно... смирные они у ме- гамомъ. Отецъ и сынъ, въ плисовыхъ ша- ня, робкіе... За большимъ не гонятся... роварахъ, козакинахъ и кумачныхъ руба- Гдѣ ужъ намъ!... Коли вотъ все идетъ ко- хахъ, ходили но деревенскимъ улицамъ, десомъ, ровно,—ну, и рады... Хозяйство — грызя орѣхи, угощаясь и угощая народъ одно сказать!... Съ нимъ надо осторожно... по кабакамъ и у себя въ избѣ; если дѣло Ты самъ умный человѣкъ: знаешь, вѣка- было зимой, они закупали статнаго жереб- ми оно строилось... А разстроить его не- ца со всею сбруей и санями, рыскали по многаго надо... Ну, н тово... Хозяйство!... всей Вальковщинѣ, изумляя ея мирныхъ Борисъ тутъ же пересталъ работать и обывателей, и пускали, что называется, цѣлые дни сталъ сидѣть у калитки, на за- пыль въ глаза всей добросельской знати, вальнѣ, и ждалъ, но самъ ничего не на- Послѣ мѣсячнаго кутежа лошадь и сбруя чнналъ. Наконецъ, назначили день раздѣ- спускались опять за безцѣнокъ, и стран- ла. Борисъ сидѣлъ за столомъ и улыбался: ная семья исчезала года на два. Много, ко- онъ не спорилъ, не возражалъ, не проте- нечно, ходило о Борисѣ разсказовъ по стовалъ. Когда его спрашивали: „такъ ли?" Вальковщинѣ, иногда невѣроятныхъ; болѣе онъ опять улыбался и говорилъ: „вамъ луч- правдоподобны были тѣ, которые разска- ше знать!" зывали, что встрѣчали Бориса то въ Астра- Онъ видѣлъ, какъ, пользуясь его уступчи- хани, откупавшимъ огромные рыбные участ- востью, его немножко дожимали, немнож- ки, собиравшаго артель до 200—300 чело- ко обсчитывали, но онъ ничего не говорилъ: вѣкъ рыбаковъ, то видѣли его подъ Сама- ему пріятно было чувствовать, что всѣ, рой, вытаскивавшаго потонувшій пароходъ; тѣмъ не менѣе, очень хорошо понимаютъ, то сплавлявшаго цѣлые „караваны" съ что все это онъ видитъ и знаетъ. Такъ хлѣбомъ, и все это непремѣнно во главѣ чувствуетъ силачъ, котораго кусаютъ, те- огромной массы рабочаго народа, кото­ ребятъ копошащіеся вкругъ него пигмеи. рый опять сгоняли въ лапы отца съ сы- 23