b000002181

234 УСТОИ. ЧАСТЬ Ш. МЕЖДУ с та рою и новою п ра вд ой . давно, говорятъ, не имѣемъ ни въ чемъ захъ у тебя она разукраситъ богатствомъ по- своей воли, нѣтъ давно ужь у насъ своей ля и луга, и скотину... Всюду умъ !...Балов- полосы; давно ужь мы хлѣбушка сами не ства ужь не видно!... И не примѣтишь, ростамъ, скотинушку не холимъ въ дворахъ, какъ дьяволъ тебя заберетъ къ себѣ въ ла- нѣтъ съ землей передѣловъ и норавненья... ны...Тогдаужь прощай!...Истаешьвъ тоскѣ, Работаемъ мы по звонку, по часамъ; ровно будешь ходить, какъ шальная скотина, — солдатъ, насъ выгоняютъ въ поля; по при- ни объ чемъ ни заботься, ни думай: все казу мы пашемъ и сѣемъ, скотина у насъ машина, да нѣмецъ за тебя обдумаютъ! вся на скотномъ дворѣ; ходятъ за ней по Бога забудешь, міръ и царя... Дьяволу наряду наши бабы; по часамъ, по мѣрѣ да только и надо, чтобъ изъ тебя умъ взять вѣсу выдаютъ ей и пойло, и кормъ... Также и душу!... Вотъ чего, милые, бойтесь... и въ полѣ: косятъ и пашутъ машина да Вотъ объ чемъ Бога молите!... Какъ царь плуги,—луга и лѣса не Божьею благодатью даровалъ волю, такъ съ тѣмъ и сгинулъ!... произростаютъ, а но нѣмецкому указу—за- Какъ манифестъ объявили, крестьяне бро- сѣваемъ мы ихъ, какъ поля, сѣменами... силнсь всѣ на машины—и въ одночасье Сущая каторга здѣсь!... Нѣтъ ни воли те- все поломали!... Нѣмецъ глядитъ: дѣлу его бѣ, ни къ чему не приложишь ума своего пришло закончанье,— давай Богъ только и охоты... Какъ солдаты, по командѣ вер- ноги!... Ну, вотъ съ тѣхъ поръ и не слышно тимся!... Къ ночи вернемся домой—голова, нѣмецкихъ порядковъ... Жмутъ насъ зем­ какъ чугунъ, все въ тебѣ ровно окостенѣло, лей и лѣсомъ бары, да кулаки, а только словно скотина,—только-бъ до корму, да до нѣмецкихъ обмановъ не видно!... Созда- соломы дорваться: наѣлся и спишь, какъ тель, видимо, милостивъ къ намъ, много­ убитый... А на утро,— какъ скотину жь, грѣшнымъ! опять выгоняютъ!... Такъ и идетъ: нѣтъ — Все до поры,—замѣтилъ Ермилъ изъ вкуса ни въ чемъ—ни въ кускѣ, ни въ питьѣ, Груздей.—Всякій ныньче народъ повелся... ко всему равнодушны... Давно ужь насъ Изъ-за мамона и нѣмцу продастся, всѣхъ одолѣла тоска: сколько изъ насъ пе- — Нѣтъ... Ужь еслибъ такому народу у редавилось на петлѣ, сколько бѣжало отъ насъ быть, давно завелся бы... Онъ бы машиннаго хлѣба..." Такъ мои мужики го- еще у баръ заявился... Видѣлъ я и баръ, ворили, меня-жь, вчужѣ, страхъ обуялъ... какъ они льстились на нѣмца: все хотѣли Пробылъ у нихъ я цѣлые сутки: высмотрѣлъ у него перенять... Да не вышло! Смѣхъ все... Что за сила надъ ними? И точно, былъ одинъ только! увидалъ: сила большая... Только чуть утро — Ну, мужикъ при умѣ посурьезнѣй ба- занялось, въ звонки зазвонили, и не успѣлъ рина будетъ, — сказалъ старшій Пимановъ народъ на полѣ собраться, нѣмецъ ужь тамъ... сынъ. Поглядѣлъ: мала птичка, да ноготокъ вое- — Это вѣрно. Только какъ у нѣмца, не теръ... Тонокъ, какъ спичка, а глазами такъ выйдетъ. вездѣ и стрѣляетъ, какъ коршунъ... Ничто — Почему-жь у насъ нѣтъ, а у нѣмца?... отъ него, кажись, не уйдетъ... Кричать — На то онъ и нѣмецъ! — замѣтилъ чтобъ, какъ наши бары или бурмистры,— Минъ Аѳанасьичъ. — Поставь меня, и по- совсѣмъ не кричитъ, но разъ что ужь ставь его: мнѣ угонять его своею правотой скажетъ—другой повторить не заставишь... трудно... Ходитъ вездѣ, подъ мышкою книжки: тамъ — Да ты говорилъ, что ли, съ нимъ? вѣситъ, тамъ мѣритъ, слѣдитъ по часамъ, — Нѣтъ, не говорилъ... А только въ ли- смотритъ машины, винты, шестерни, щу- цо смотрѣлъ... паетъ вымя коровамъ. Ну, дошлый!... И что — Ну? же, братцы! врать не хочу: посмотрѣлъ я — Лицо у него ровное, взглядъ твер- на хлѣбъ, на траву, на скотину—такую мы дый, не дрогнетъ! Это умъ въ немъ!... во снѣ развѣ видимъ!... Сказалъ мужикамъ: Онъ по немъ и довольство въ душѣ своей „Братцы! да съ эдакимъ Божіимъ даромъ и имѣетъ. умирать бы не надо!" А они мнѣ въ отвѣтъ: — И сытость въ немъ есть? „Даръ этотъ не Божій, а бѣсовскій обманъ... — И сытость есть. Онъ жадничать не Не по-Божьи, не по-крестьянски онъ воз- станетъ. А возьметъ и малую вещь, да ужь ращенъ: намъ онъ не въ спорость". И точно, ее до корня произойдетъ... И доволенъ, что какъ я поразмыслилъ объ ихнемъ житьѣ, умомъ взялъ!... Умъ его радуетъ!... Алчбы на другую же ночь убѣжалъ. „Господи Боже, этой у него быть не можетъ... спаси насъ и помилуй!—только твердилъ.— — Значитъ, все отъ ума? Не попусти намъ неправоты еще горшей!..." — Отъ ума. Такъ вотъ оно, неправота-то у нѣмца какая... — Такъ, такъ... Такъ, выходитъ, но- Идетъ она съ бѣсовскимъ обманомъ! Въ гла- твоему,—засмѣялся одинъ хозяйный мужп-