b000002181

290 УСТОИ. ЧАСТЬ ІІ. ВНУКЪ. — Вижу, вижу!—весело говорилъ Иванъ ющія пары, звуки нѣсенъ и музыки... и Степанычъ,—только, братъ, смотри, не за- Вѣра Ивановна, эта странная, волнующая бывай сюда-то, сюда-то накладывать,— и дразнящая Вѣра, которая вотъ уже не- ткнулъ онъ Петру въ лобъ пальцемъ, — не дѣлю терзаетъ свопмъ неустаннымъ внпма- забывай, братъ, что ты еще мужикъ... что ніемъ и заботливостью молодаго парня, вамъ еще много, много нужно... Каждый день, какъ только онъ придетъ ве- Всѣмъ было пріятно чувствовать, что они черомъ, она уже ждетъ его въ его комнатѣ; съумѣли открыть и приголубить „лучшій усадитъ его передъ собою и долго пытливо экземпляръ" изъ народа, что, можетъ быть, смотритъ въ его лицо, страстно любуется въ немъ воплотится та неуловимая идея имъ, подиеревъ голову рукой (Петръ теперь „сліянія", которая такъ упорно не подда- уже окончательно „посвятился" въ барскій валась проведенію въ жизнь, благодаря по- костюмъ и промѣнялъ на рынкѣ свою чуй- зорному индифферентизму однихъ, печаль- ку на пиджакъ); а въ немъ неудержимо ному недовѣрію другихъ. кипитъ и волнуется кровь, краска то охва- Даже Ѳедосья, выглянувъ въ двери и до- титъ подымемъ его лицо, то вдругъ отхлы- бродушно покачивая головой, любовно смо- нетъ н замретъ сердце, трѣла на Петра; и у этой крѣпостной ста- И никогда еще въ своей жизни не чув- рухп пахнуло на душу тепломъ при впдѣ ствовалъ себя Петръ „вполнѣ человѣкомъ", „мужика", уже не загнаннаго на кухню, не свободнымъ и независимымъ, сознающимъ окрикиваемаго и оплевываемаго, а спдяща- свое человѣческое достоинство, какъ въ этотъ го среди сампхъ господъ и даже въ гос- бурный періодъ своей юности, который, по лодскомъ платьѣ... И, Богъ знаетъ, можетъ странной ироніи человѣческой судьбы, онъ быть, прп этомъ п въ ея старческой головѣ первый же вскорѣ и проклялъ, мелькнула мысль о свѣтломъ будущемъ ея Но всему -есть конецъ, читатель. При­ родной деревни!... Ж вотъ, при видѣ этого шелъ конецъ п замоскворѣцкимъ святкамъ. деревенскаго парня, къ которому случайно ___ такъ хорошо подошелъ барскій костюмъ, столько честныхъ, хорошихъ мыслей заро- НІ. дилось въ головахъ всѣхъ этихъ добрыхъ Рождественскій мясоѣдъ нынѣшняго года людей! былъ очень коротокъ. Пролетѣла масляннца. Да п Петръ, въ самомъ дѣлѣ, былъ те- Была уже середа первой недѣлп великаго перь очень хорошъ: лицо его сіяло дѣт- поста. Стояла оттепель. Замоскворѣчье при- скимъ самосознаніемъ, энергіей, глаза свѣ- пяло самый великопостный видъ. Жидень- тнлись веселою,откровенною добротой. Топкія кіе колокола раздражительно, уныло п мо- черты его лица, дышавшаго здоровьемъ, нотонно звонили, въ перезвонъ, къ „ефи- приняли красивыя, смѣлыя очертанія. Въ монамъ". Среди пѣшеходныхъ богомольцевъ безпорядкѣ вившіеся, черные, кудрявые во- не можетъ не обратить нашего вниманія лосы падали постоянно на высокій лобъ, одна фигура, очень намъ знакомая. Богда­ на глаза, въ особенности когда онъ, встрѣ- то, въ томъ же самомъ видѣ, мы уже встрѣ­ чая постоянно пламенно-пытливые взгляды чади ее въ этихъ мѣстахъ. То былъ моло- Вѣры, полуспущенно и низко опускалъ го- дой человѣкъ, въ длинной суконной чуйкѣ, лову, и отъ времени до времени откидывалъ полы которой онъ подобралъ на одну руку, пхъ красивымъ, энергичнымъ взмахомъ го- а въ другой несъ большой, бѣлый, парусин- ловы... И эти красивыя, естественныя, не- ный зонтикъ; на ногахъ у него были боль- нридуманныя движенія не пропали отъ внп- шіе, тяжелые мокроступы, а на головѣ но- манія Вѣры: въ ея глазахъ все чаще и вая суконная фуражка съ торчащею тульей, чаще мигали опасные огни. Онъ шелъ не одинъ, съ нимъ рядомъ тя- Святочное веселье шло сгезсепбо. Моло- жело ступалъ, разбрызгивая талый снѣгъ, дежь наслаждалась съ упоеніемъ, запоемъ, старикъ, въ длинной, на рыжемъ бараньемъ Некогда было одуматься, очнуться. Цѣлая мѣху чуйкѣ, застегнутой плотно на всѣ недѣля пролетѣла мигомъ, какъ одинъ день, крючки и пуговицы, съ толстою, съ мѣднымъ Балы, гостиницы, театры, катанье и вино набалдашникомъ, палкой въ рукѣ. У ста- смѣняли одно другее. По утрамъ Петръ бѣ- рика было умное, суровое лицо, которому галъ въ лабазъ; но его занятія шли пло- онъ силился придать несвойственное ему и хо, онъ сталъ разсѣянъ. Послѣ обѣда онъ непріятное фарисейски-благочестивое выра- уже едва могъ дождаться пяти часовъ, когда женіе, въ особенности когда ему нрпходи- послышится знакомый скрипъ тяжелыхъ же- лось раскланиваться съ обгонявшими ихъ лѣзныхъ дверей и звонъ большихъ, массив- купцами; онъ еппмалъ свой тяжелый коти- пыхъ ключей и болтовъ. Передъ нимъ по- ковый, съ большимъ мѣховымъ козыремъ, стоянно носились скачущія тройки, танцу- картузъ и низко, пояснымъ поклономъ, дол-