b000002181

2 8 2 у с т о и , ч а сть н . вн у к ъ . — Нѣтъ, нѣтъ!... Мы всѣ очень рады... У него даже нѣсколько кружилась голова, Вѣдь, вотъ насъ сколько!... Мы даже по- когда онъ вошелъ въ свою комнату, очереди можемъ. А если мало, такъ мы за- На слѣдующій же день, едва Петръ вер- тащимъ васъ въ университетъ: тамъ васъ нулся изъ лабазовъ, какъ восторженная на-расхватъ! Тамъ, батюшка, коломъ въ васъ Лиза, цѣлый день не знавшая, какъ дож- студіозусы просвѣщеніе вобьютъ!... Ныньче даться вечера, тотчасъ же объявила Петру, на вашего брата падки, — сказалъ весело что „она сейчасъ же провожаетъ его къ Се- Сережа и захохоталъ. режѣ, что терять драгоцѣннаго времени не- Засмѣялись весело и всѣ. Улыбнулся даже чего". Она тотчасъ же, шутя, втолкнула самъ Петръ. Допросъ пошелъ оживленнѣе: Петра въ его комнату и велѣла переодѣть- когда, откуда, кто родители, какъ живутъ ся, а сама пошла звать съ собой нѣсколько и проч., и проч. тяжеловатую на подъемъ Вѣру. Вѣра, хотя Черезъ четверть часа уже совершилось и потянулась въ нерѣшимости нѣсколько „полное сліяніе", и молодежь увлекла „сына разъ, и даже зѣвнула, но обстоятельство народа" въ зальцу Ивана Степаныча. Петръ было такое чрезвычайное и необычное, что начиналъ чувствовать себя свободнѣе. Его она не могла отказать себѣ въ удовольствіи молодую натуру невольно охватывала собой присутствовать на первомъ „сеансѣ". Ба­ непринужденная, беззаботная, вольная ве- рышни, въ сопровожденіи Петра, тронулась селость молодежи. Его ранняя, не по лѣ- пѣшкомъ на Трубу, что съ Замоскворѣчья, тамъ, задумчивость, скрытность и замкну- да еще изъ Кожевниковъ, представлялось тость, воспитанныя среди деревенскаго за- не малымъ подвигомъ, и, надо отдать спра- холустья, подъ вліяніемъ такихъ сурово- ведливость, барышни шли бойко, безъ вздо- степенныхъ ригористовъ, какъ Строгій и ховъ и оховъ, и энергично преодолѣвали Ульяна Мосевна—съ одной стороны, и въ усталость „въ пользу сына народа", тяжелыхъ условіяхъ деревенской и артель- Надо отдать справедливость и Сережѣ, ной жизни вообще, вдругъ начали смяг- Онъ не забылъ о своей новой „миссіи" и чаться. Въ груди заговорили молодые ин- ждалъ уже въ этотъ вечеръ Петра. Онъ стинкты молодой крови. Молодежь, по обык- постарался обставить „первый шагъ къ новенію, пробыла у Дрекалова далеко за просвѣщенію" возможными вниманіями п полночь: спорили, болтали, танцовалп, пѣ- облегчить его для „сына народа" настоль- ли... Заставляли танцовать Петра, но это ко, чтобы просвѣщеніе показалось ему не рѣшительно не удалось; заставили его про- „чортомъ", а соединеніемъ „иіііе еі биісе", глотать рюмку вина, пили съ нимъ на „бру- какъ выразился онъ. Сережа, во-первыхъ, дершафтъ" и, наконецъ, тоже принудили былъ медицинскій студентъ, во-вторыхъ, примкнуть къ хору и сиѣть „вдоль по морю, терпѣть не могъ „отвлеченностей и сухихъ морю синему". У Петра оказался чистый, тумановъ". Поэтому „первый сеансъ" про­ сильный теноръ. Отъ Петра то приходили свѣщенія сына народа онъ обставилъ съ въ восторгъ, то шутили и смѣялись надъ тактомъ, дѣлающимъ честь его проница- его неловкостью. Иванъ Степанычъ добро- тельности. Онъ запасся колбами и кое-ка- душно поощрялъ его первые шаги къ „слія- кими химическими реагентами, собралъ у яію" и просвѣщенію; Аполлинарія Петровна собратьевъ нѣсколько простенькихъ физи- радовалась на него, какъ на роднаго сына, ческихъ инструментовъ, вродѣ термомет- Расходясь по окончаніи вечера, всѣ были ровъ, даже лейденскую банку. Все это раз­ веселы, довольны, радостны; всѣ жали дожилъ на столѣ, гдѣ кипѣлъ пузатый, зе- крѣпко руку Петру, и въ этомъ пожатіи леный, никогда не чищенный самоваръ, невольно и таинственно сказывалось какое- — А, и вы барышни!... Вотъ это хоро- то хорошее, искреннее чувство, какое-то шо!—привѣтствовалъ онъ гостей.—Это ужь, чистое, свѣтлое увлеченіе. Мысль всѣхъ значитъ, просвѣщеніе пойдетъ у насъ впол- почему-то сосредоточивалась на Петрѣ, вся- нѣ йиісе!... Ну, юноша, честь и мѣсто!— кій неудержимо разрисовывалъ для него ка- приглашалъ онъ Петра на кровать, замѣ- кія-то особыя, не заурядныя перспективы нявшую въ его студенческой „каморѣ" ди­ въ будущемъ, и, мало этого, какъ-то само ванъ.—А сей—мой коллега. Рекомендую,— собой съ Петромъ отождествлялся „народъ", показалъ онъ на суховатаго субъекта, хо- „весь русскій народъ", его будущее, слу- дившаго по комнатѣ въ длинномъ пальто, женіе ему интеллигенціи, сліяніе и проч., съ поднятымъ воротникомъ, который онъ и проч... Господи! Да какъ же иначе? придерживалъ рукой, стараясь извинить Вѣдь, все это были петые русскіе люди, без- себя за „отсутствіе галстука", завѣтные творцы иллюзій, разрушавшихся — Ну, юноша, приступимъ же къ пау- отъ перваго дуновенія суроваго вѣтра... кѣ... Дайте-ка я васъ позабавлю, чтобы Петра начиналъ охватывать какой-то ужасъ, вамъ не страшно ужь очень было сперво-