b000002181

1 2 РАЗСКАЗЫ ЗАВОДСКАГО ХЛОПЦА. Съ этой самой минуты пріобрѣла для меня А на другой день, въ воскресенье, моло- заводская контора великое значеніе. дыя ноги уже съ ранняго утра носятъ насъ _____ по бабушкиной „благодати-загуменникамъ"; свѣжій воздухъ такъ и пронизываетъ тебя, Смутное чувство мучительной истомы въ словно выгнать хочетъ гарь и дымъ изъ тѣлѣ до содроганія охватываетъ меня, когда груди, надышавшейся ими въ заводской гутѣ, встанутъ вдругъ въ памяти эти первые не- — Страшно намъ, бабонька, работать-то, носильные рабочіе хлопецкіе дни. —опять плачемся мы, хлопцы, бабушкѣ Мат- — Шабашъ!—громко крикнулъ въ суббот- ренѣ, собравшись въ поздніе сумерки опять ній вечеръ надсмотрщикъ, стоя у песочныхъ за ея нѣстечкомъ, когда завтрашній день вста- часовъ, — это было въ первый разъ услы- нетъ въ нашей головѣ страстью Божіей, шанное нами, хлопцами, заводское слово,— — Лягте-ка, ребятки, лягте, усните, да и что-то дрожью пробѣжало по истомлен- не думайте... Поздно ужь теперь идти-то... ному хлопецкому тѣлу. А завтра по свѣжей росцѣ такъ-то добро Какъ будто ошалѣлые, обезпамятѣлые, лѣсомъ отхватаете, неслись мы на село, а изможденное тѣло И мирно засыпали мы, а въ полуснѣ какъ на каждый шагъ твой отзывалось болью. будто неясно видѣли и слышали, какъ ба- — Тяжко, бабушка, тяжко!—вопили мы бушка Матрена, прочитавъ передъ образомъ передъ вольнымъ человѣкомъ, бабушкой съ теплящеюся лампадой молитвы, отклады- Матреной, повѣряя ей на разные голоса вала въ сторону толстую въ кожаномъ пе- первое свое малое хлопецкое горе. реплетѣ книгу, снимала и клала на нее — О-охъ, знаю, касатики мои, знаю!— большія мѣдныя очки, а губы ея внятно чуть не вопила вмѣстѣ съ нами старуха, шептали: словно всею своею душой проникая въ ре- — Царю небесъ, душъ истинныхъ Утѣ- бячье горе. шителю, даси терпѣніе, душамъ малымъ — Посмотри-ка вотъ, бабушка, ты у меня успокоеніе... ноги, обжогъ я ихъ больно, какъ при такомъ И долго слышится еще во снѣ самой ею огнѣ работалъ, — вопитъ малый хлопецъ, составленная молитва, пока сквозь рѣдкій показывая бабушкѣ Матренѣ своя худыя утренній воздухъ не донесется рѣзкій, уны- ноги съ вздувшеюся въ нарывы кожей отъ лый звукъ заводскаго колокола, обжоговъ раскаленнымъ стекломъ, которымъ — Пойдемте-ка, ребятки, вставайте, и я пѣтъ того дня, чтобы съ непривычки не съ вами поплетусь... Посмотрю-ка я на нихъ, жгли мы, хлопцы, необутыя, въ лѣтнія ра- старуха, какъ они тамъ съ вами,—грозно боты, ноги свои. такъ говорила бабушка Матрена,—да вотъ А мнѣ вотъ, бабонька, брызнуло на захвачу-ка я съ собой клюку свою стару- руки стекло-то такою искрою огненной,—во- шечью,—еще грознѣе говорила она. питъ другой хлопецъ, протягивая свои худо- И съ глубокою вѣрой въ силищу этой клю- сочныя, чуть не до кости прожженныя ру- ки бабушки Матрены направлялись мы къ чешш- заводу, въ великой надеждѣ, что при этой Вижу, малые мои работнички, о-охъ, клюкѣ по рукамъ нашимъ не будетъ хо- вижу и знаю, причитала вмѣстѣ съ нашимъ дить прутъ надсмотрщика, ребячьимъ воплемъ бабушка Матрена, осмо- — Вы у меня смотри-посматривай за ними! трѣвъ въ это время наши хлопецкіе недуги. —кричалъ управляющій нашъ, обходя гуту Погодите-ка, вотъ я отъ Божьей лам- и показывая на пасъ надсмотрщикамъ,— падки маслица возьму... Знаю я, помогаетъ чтобъ воровства ни-ни... Чтобъ ни рюмки... вамъ это маслице Божье, говорилъ „воль- Узнаю—задеру... А, ужь здѣсь, старая? ныв человѣкъ1, обвязывая наши раны. — Здѣсь!... Мучители вы,—откликнулась — Поотдохните-ка вы, малые, а я какого голосомъ грознымъ изъ дальняго угла ба­ ни есть .нѣстечка попріищу вамъ,—все за- бушка Матрена,—вѣдь, не будь меня, посто- душевпі.с говорила бабушка Матрена, оты- рошіяго человѣка, кожу вы съ нихъ сниме- скавъ и ставя передъ нами нѣстечко, ко- те... Варваръ,—заговорила она еще грознѣе, торое было не въ примѣръ лучше, чѣмъ —что ты имъ, малымъ, сапожнишки-то не горячій наиазанпыи медомъ ситный управ- купишь, что ты имъ адскимъ-то огнемъ, мла- ляющаго. денцамъ, ноги-то жжешь? Послѣ этого нѣстечка вдругъ начинаешь - А ты вотъ купи имъ сама... Ты бо- чувсівовагь, что въ усталое тѣло твое какъ гато живешь... А намъ бы это очинно бы- оудто влилось что-то такое, что вотъ такъ ло на руку п хочется вспрыгнуть, хочется летѣть и - Эхъ вы, псы аллише' летѣть, по истомленные члены неподвижны _ Цыцъ! Поговори еще... Сиди, пока и словно клещами приковали тебя къ лавкѣ, дозволенье даютъ... А то, вѣдь, недолго