b000002181

246 Устои, часть і. Д ѣдовское г н ѣ зд о . вернулось именно такое обстоятельство, что коробъ, на могилку къ матери сходила, па- онъ принужденъ былъ сконфузиться. Ере- мять дѣда своего почтила, изъ-подъ снѣгу, мѣй Еремѣичъ ощутилъ въ своей душѣ раз- около избы, родной землицы щепоточку вы- двоеніе, а онъ этого не терпѣлъ. Вотъ по- рыла и въ ладонку зашила, вышла на улицу, чему онъ часто и сердито плевалъ, поправ- да передъ всѣми и говоритъ: „Прощайте, ля-я на головѣ шляпу. Вернувшись домой, говоритъ, пока... Вотъ, говоритъ, смотрите, онъ еще не пришелъ ни къ какому рѣше- чтб я съ собой беру, это, говоритъ, толь- нію. Вѣроятнѣе всего, что, заставъ не- ко, приданое мое... Неравно, лихомъ не спавшими ходоковъ Волчьяго поселка, онъ помяните... А тетенькѣ, говоритъ, Ульянѣ сорвалъ бы на нихъ сердце, задавъ „остраст- Мосевнѣ отъ меня земной поклонъ передай- ку“ , но онн спали. На утро Еремѣй Ере- те, а обо всемъ прочемъ я ее извѣщу..." мѣичъ рѣшился какъ-никакъ помирить оби- Ну, молъ, Господь съ тобой! Ступай!... Въ тателей Волчьяго поселка. Въ этомъ онъ тѣ поры Вахромей Мосеичъ съ охоты вер- видѣлъ нѣкій душеспасительный подвигъ, и нулся. Разсказываемъ ему: „Что-жь, гово- это же льстило его самолюбію, поддерживая ритъ, она свое взяла—не чужое унесла... пріобрѣтенную имъ репутацію справедливаго Поди, говоритъ, Ѳеотимычъ, въ городъ— и строгихъ правилъ человѣка. извѣсти отца". Вотъ и пошелъ я, благо- Но пока онъ обдумывалъ, какъ присту- желатель... пить къ эдакому щекотливому дѣлу, событія — А въ погоню не послали? не давали себя ждать. — Что за ней гнаться-то? Чай, она не На третій или на четвертый день по при- воровка, не своей семьи разорительница,— ходѣ въ городъ ходоковъ Волчьяго поселка, сказала Ульяна Мосевна.—Богъ знаетъ, какъ когда, вечеромъ, возвратившись съ базара, за наши дѣла наградить. Еремѣй Еремѣичъ хотѣлъ было окончателъ- — Что за ней гнаться!—повторилъ Ѳео- но приступить къ душеспасительному дѣлу тимычъ,—не въ нощи ушла, на людскихъ миротворенія, онъ засталъ въ передней из- очахъ, бѣ, гдѣ поселилась Ульяна съ своими спут- — Говорили отцу-то? никами, заштатнаго пономаря Ѳеотимыча. — Нѣтъ еще, благожелатель... Признать- Въ старенькомъ, порыжѣломъ и заштопан- ся сказать, съ духомъ не сберусь... Нутко, номъ полукафтанья, съ неизмѣнною сѣдою къ нему теперь идтить-то... Только ужь косичкой на затылкѣ, которой не измѣнялъ ради души спасенія укрѣплюсь какъ ни то. онъ во все долгое время своей „заштатной" — Нну-у,—вздохнулъ Еремѣй Еремѣичъ жизни, Ѳеотимычъ развѣшивалъ на печи и махнулъ внушительно рукой,—пошла бит- свое мокрое одѣяніе и что-то неторопливо ка въ конъ... Одна бѣда, говорятъ, не хо- разсказывалъ сидѣвшимъ по лавкамъ Уль- дитъ! янѣ, Хипѣ и Прасковьѣ. — Не ходитъ, благожелатель, не ходитъ,— — Ты чего, старикъ, приплелся?—оклик- поддержалъ и Ѳеотимычъ. нулъ его, входя, Еремѣй Еремѣичъ.—Али Еремѣй Еремѣичъ оставилъ пока всякую вамъ всѣмъ перемерзнуть дорогой хочется? мысль о примиреніи и заказалъ самоваръ. Чего вы старыя-то кости съ Ѳеклушей На слѣдующій день Ѳеотимычъ, какъ растревожили? только заблаговѣстили къ ранней обѣднѣ, — Посланецъ, благожелатель, посланецъ! пошелъ въ церковь. Дряхлый, полуразру- — отвѣчалъ Ѳеотимычъ. — Для ради души шенный старикъ, онъ трусилъ теперь каж- спасенія всѣмъ потщиться надо. даго окрика. Господу же Богу угодно было — Что у васъ тамъ еще? наложить на него столь тяжелое бремя, какъ — Все благополучно, вашими молитва- сообщеніе большаку объ уходѣ его дочери, ми!... Вахромей Мосеичъ съ извѣщеніемъ Зналъ Ѳеотимычъ, каковъ бываетъ въ этомъ къ Вонифатію Мосеичу послалъ, что, молъ, случаѣ большакъ, а тѣмъ болѣе „испиваю- дочь его Лукерья Вонифатьевна изволила щій", и заранѣе предчувствовалъ, чтб не- свои родныя мѣста покинуть! повинно должно обрушиться на его старчес- — Какъ такъ? кую голову за такую вѣсть. У обѣдни онъ — Чего-жь больше теперь и ждать? Разъ усердно молился, затѣмъ, для приданія себѣ начни баламутить—за волной дѣло не ста- храбрости, понюхалъ дружески табачку изъ нетъ... Брось камень-то у одного бережку, тавлинки своего сверстника,церковнаго зво- а онъ тебѣ волну до другого берегу дастъ,— наря (причемъ онн сообщили другъ другу, сказала Ульяна Мосевна. что имъ „давно бы ужь умирать пора"), н — Постой, старуха! —прикрикнулъ Стро- отправился въ номеръ къ Волкамъ—старше- гій.—Такъ какъ же это она смѣлость такую му и младшему. взяла? а? А въ это время Волки, старшій и млад- — А такъ, благожелатель: собрала свой шій, сидѣли за самоваромъ, около стола.