b000002181

216 УСТОИ. ЧАСТЬ I. ДѢДОВСКОЕ ГНѢЗДО. До Рождества своего хлѣба не хватитъ... просилъ позволить ему проводить его до Развѣ это жизнь?... Дураки они, Филарет- „машины", несмотря на то, что назадъ ка, дураки... То ли дѣло, какъ ежели че- пришлось идти пѣшкомъ, въ распутицу, ловѣкъ съ понятіемъ себя на барскую ногу подъ дождемъ, верстъ двадцать. „Не забудь поставитъ: поучится маленько, съ благород- меня, смотри, въ столицѣ-то,—говорилъ опъ ными людьми знакомство поведетъ, одеждой Петькѣ,—можетъ, и я вырвусь... Пріѣду... городской раздобудется — и сидитъ себѣ— А ты, гляди, высоко влетишь! Кабы вмѣ- покуриваетъ! Ха-ха-ха! Потому онъ строку стѣ намъ, неразлучно!"—заключилъ онъ и написалъ, анъ больше заработалъ, чѣмъ му- чуть не заревѣлъ. Съ отъѣздомъ Петьки жикъ пять разъ сохой пройдетъ... Такъ-то, Филаретушкой овладѣла какая-то ненасыт- Филаретка!"—заканчивалъ свою житейскую ная жажда дѣятельной жизни ума и сердца, философію „барскій человѣкъ", поглаживая Едва выпадалъ ему, даже въ страдную пору, по головѣ единственнаго и нѣжно люби- лишній свободный часъ, онъ бѣжалъ на маго сына.— „Я, папенька, учусь",—бойко мірскую сходку, вмѣшивался въ суету, въ отвѣчалъ мальчуганъ, ежась, какъ коте- говоръ, не обращая вниманія, что онъ тутъ нокъ, подъ отцовскою лаской. Филаретушка, не причемъ, что ему тутъ нѣтъ никакого дѣйствительно, въ это время учился у пи- дѣла... „Какъ? что? почему?"—раздавался саря. Но философія „барскаго человѣка" его задорный тенористый голосъ. Филаре- вліяла на него какъ-то совершенно свое- тушку гнали, Филаретушку ругали, даже образно. Филаретушка не былъ похожъ на били, но онъ упорно продолжалъ „совать- отца. Впечатлительный и подвижный, Фи- ся", пока, наконецъ, дергачевцы не убѣ- ларетушка не могъ бы, по темпераменту, дились, что и изъ Филаретушки можетъ удовольствоваться идеаломъ сидѣнья на кры- быть толкъ. лечкѣ и попыхиваніемъ въ чубукъ. Но это, Скоро ни одно „общественное" собраніе впрочемъ, не мѣшало отцу и сыну быть не только въ Дергачахъ, но и въ волости— пріятелями. Отецъ любилъ слушать, отъ не- селѣ Добромъ—не обходилось безъ участія чего дѣлать, а сынъ искалъ душу, передъ Филаретушки. Филаретушка ловилъ захо- которой могъ бы излить запасъ своихъ ре- жаго мужика въ кабакѣ, жаловавшагося ка- бяческихъ впечатлѣній. По цѣлымъ вече- батчику на что-то, и налеталъ на него съ рамъ сидѣли они на крылечкѣ своей избы неизмѣннымъ вопросомъ: „какъ? что?... по- и предавались разнообразнымъ мечтаніямъ, чему такъ? Прошеніе прописать?... Милости пока хлопотливая мать Филаретушки не об- просимъ! У насъ грамотники есть!" Мужп- зывала ихъ лѣнтяями и не гнала ужинать ку, дѣйствительно, оказывалось нужнымъ и снать. „Ха-ха-ха!—добродушно подсмѣи- написать прошеніе, и Филаретушка писалъ, вался его отецъ, — ничего, Филаретка! По- а въ случаѣ недоумѣнія, бѣжалъ къ сво- стой, мы съ тобой далеко пойдемъ! Только ему пріятелю, волостному писарю. Это не- учись!" Однако, Флегонтъ скоро умеръ, уставное „какъ, что, почему?" давало такую умеръ какъ разъ въ то время, когда вся- массу разнообразныхъ впечатлѣній душѣ, кіе рессурсы изъ „барской рухляди" уже такую дѣятельность уму, что Филаретушка истощились; оборотный капиталъ тоже из- отдавался своей новой дѣятельности съ ка- сякъ. Богъ знаетъ, что было бы съ „бар- кимъ-то запоемъ, въ особенности по зи- скимъ человѣкомъ" послѣ этого, если бы мамъ. Если „дѣлъ" не оказывалось, онъ Богъ не принялъ его къ себѣ, и тѣмъ, такъ самъ ихъ откапывалъ. Встрѣтитъ, напрп- сказать, до конца не далъ ему возможности мѣръ, Филаретушка мужика. Мужикъ что-то поддержать достоинство философіи, выра- разсказываетъ другимъ, ботанной въ барской передней. „Хозяйная" — Что? какъ? о чемъ? мать Филаретушки не упала духомъ. Она — Да нѣтъ, мы такъ, рѣшила сама „поднять" землю, взявъ сына — Да ты скажи... изъ ученья, и принялась вмѣстѣ съ нимъ — Да что тутъ! Такъ, зря болтаемъ. Все пахать. Филаретушка заскучалъ. Жаждавпе- одно—дѣло пропащее. Къ слову пришлось... чатлѣній и изліяній не давала ему покоя. — Какое дѣло? Въ чемъ? Почему про- Для изліяній скоро нашелъ онъ другую душу, иащее?... Кто можетъ сказать? Говори! Петюшку Вонифатьева, задумчиваго, сосре- Разсказывай! доточеннаго, тщедушнаго мальчика. Фила- — Да нѣтъ! Что тутъ зря-то языкомъ ретушка привязался къ нему; онъ былъ до- бить?—упорно отказывается мужикъ, воленъ, что тотъ, молча и внимательно, вы- — Въ чемъ у него дѣло, братцы? Раз- слушивалъ все, что по цѣлымъ часамъ раз- скажите, пожалуйста... Сдѣлайте такую сказывалъ ему неугомонный Фпларетушка. милость!—молилъ мужиковъ Филаретушка. Но скоро и Петюшку взяли въ Москву. — Да что, вотъ видишь...—начинаетъ Филаретушка, прощаясь съ нимъ, плакалъ, нехотя разсказывать мужикъ.