b000002181

ГЛАВА I. КАКЪ ВЪ НЕМЪ ЖИЛИ. 2 1 3 не дождавшись отвѣта отъ Вонифатія, ка надъ вами благодать Господня ненару- прибавилъ:—Пока счастливо Оставаться! шимо будетъ! — заключилъ даже торжест- — Прощай... Навѣстишь, неравно Пе- венно Макридій.—Такъ ли, Ѳеотимычъ? тюшка пріѣдетъ? — Аминь, Макридій Сафронычъ, аминь, — Ка-акже! Первымъ долгомъ. благожелатель!—подтвердилъ старый поно- Молодедъ направился мимо качели къ марь. своей телѣгѣ, стоявшей на концѣ выселка. Но русскій мужикъ подозрителенъ и чу- Онъ было приподнялъ съ форсомъ фуражку, токъ. Какъ ни привлекательна была фанта- вѣроятно, въ честь Луши, но ему никто не зія Макридія Сафроныча, тѣмъ не менѣе, отвѣтилъ, и только всѣ посмотрѣли ему съ когда прошелъ порывъ всеобщаго „благо­ любопытствомъ вслѣдъ. Москвичу хотѣлось душія", всѣ какъ-то еще яснѣе почувство- было поближе сойтись съ бабами выселка, вали, что на мирную жизнь поселка наплы- и если бы его пригласили, онъ не прочь бы ваетъ что-то „новое", что-то „чужое". Въ побесѣдовать, въ особенности съ Лушей, чемъ состоитъ это „новое", опредѣлительно но и ему самому, и всѣмъ, сидѣвшимъ у сказать никто бы не могъ, только чувство­ качели, было слишкомъ ясно, что онъ, въ валось, что въ жизни мужика не бываетъ полномъ смыслѣ, чужой человѣкъ для Волчь- идиллій, что суровая мужицкая судьба не яго поселка. преминетъ заявить о себѣ. Почему-то вышло Съ отъѣздомъ молодца въ сибиркѣ, у такъ, что и дергачевцы, возвращаясь обыч- качели стало еще веселѣй, тѣмъ болѣе, ною мужицкою поступью, заложивъ за спины что Ульяна Мосевна поднесла дергачевцамъ руки, въ свои Дергачи, лаконично перебра­ но стакану водки. Иванъ Забытый, съ сво- сывались фразами по поводу пріѣзда „мос- имъ обычнымъ удовольствіемъ, отзывался квнчей" въ Волчій поселокъ и покачивали на всякую просьбу: онъ то игралъ иа гар- головами; и Вахромей съ Сатиромъ, собира- монпкѣ, то потѣшалъ прибаутками, то за- ясь къ утру на охоту, говорили о томъ же; пѣвалъ пѣсни,—однимъ словомъ, явился во и бабы выселка, собравшись послѣ ужина у всемъ разнообразіи бывалаго человѣка, избы солдатки Сиклетеи, шепотомъ толко­ прошедшаго огонь и воду. Даже угрюмый вали о пріѣзжемъ молодцѣ въ сибиркѣ, ко- Сатиръ разсмѣялся, и его единственный торый, по ея словамъ, оказывался очень глазъ уже не смущалъ болѣе дергачевцевъ. похожимъ на „теперешняго" Петюшку; Во- Наконецъ, благодушное настроеніе дошло нифатій же продолжалъ мечтать попрежне- до того, что самъ дипломатичный Макридій му и отъ времени до времени поигрывалъ не устоялъ передъ нимъ. пальцами. __ О, дуй васъ горой!—вскрикнулъ онъ, Только одного человѣка изъ дергачевска- вскакивая и взмахнувъ руками,—что это у го міра не томили въ этотъ день никакія васъ только за жизнь въ выселкѣ! Ей-Богу! „предчувствія"; только одинъ человѣкъ ли- Кажись, только денекъ пожилъ бы, тутъ бы ковалъ беззавѣтно, и именно тотъ, кото- и умеръ отъ удовольствія!... Да ежели рому, можетъ быть, всѣхъ меньше выдава- здѣсь недовольство можетъ быть, такъ ужь лось ликовать въ жизни. Человѣкъ этотъ это выходитъ, Господа Бога въ конецъ былъ смирный Андрей Терентьичъ Клопъ, изобидѣть!... Да нѣтъ, этого мало!—мы весь Помолившись въ кельѣ Ульяны Мосевны „на выселокъ въ законный бракъ сочетаемъ!— благое начинаніе", онъ, не заходя подъ на­ фантазировалъ Макридій Сафронычъ. — чели, тотчасъ же пооѣжалъ домой въ свои Первымъ дѣломъ, Господи благослови, Улья- родные Дергачи. Онъ „подъ собой земли нею съ Сатиромъ... первый сортъ! Вторымъ не чуялъ", какъ самъ разсказывалъ объ дѣломъ, Лушу за Ивана Забытаго—на что этомъ днѣ, „былъ самъ не въ сеоѣ" отъ лучше?... Погоди, постой... Ѳеклушу съ дѣтишекъ, образы которыхъ не оставляли его Ѳеотимычемъ!... Важно али нѣтъ? Петька даже въ острогѣ. Но характернѣе всего вы- пріѣдетъ — его съ Аннушкой Сатировой! разилась его радость слѣдующимъ, совсѣмъ Любо ли? Ну, а въ закончаніе всего Во- неожиданнымъ ни для кого, ооразомъ. Въ нифатія къ солдаточкѣ Сиклетеѣ приспосо- Волчьемъ поселкѣ онъ увидалъ качели, вы- бимъ! Такъ ли, милые мои? Эй, Вонифатій веденныя дошлымъ до всего Иваномъ оа- Мосеичъ! слышишь, что ли? — крикнулъ бытымъ, и мало или вовсе неизвѣстныя до Макридій. того въ дергачевскомъ мірѣ. Штука эта по- — Ну, ну тебя!...—махнулъ рукой Вони- казалась Клопу до того занятной, что не фатій отъ житницы, улыбнулся, потеръ бо- выходила у него изъ головы даже въ то роду, переложилъ ногу на ногу, подтянулъ время, какъ рѣшался вопросъ о его „быть руками животъ и опять погрузился въ меч- или не быть". Онъ еще тогда же разсчи- танія. талъ: „Какъ-никакъ, выпрошу у Ульяны два — Да тутъ, други мои, до скончанія вѣ- бревна... Въ ноги поклонюсь, а вымолю...