b000002181

ГЛАВА I. КАКЪ ВЪ НЕМЪ ЖИЛИ. 21 1 шается: живетъ середь купцовъ, прикащи- севна.—Мы тебѣ три загона подъ озимую ковъ. У него ужь мірскаго разума нѣту... отрѣжемъ. — Вотъ, вотъ, благомысленная! Истинно — Ну, такъ—такъ-такъ!—сказалъ и Во- твое слово! У него этого разума быть не нифатій.—И то правда! Дѣло, выходитъ, можетъ... Это, значитъ, наше поведенье, какъ бы, значитъ, общее, мірское, мужицкое!—подхватилъ Макридій.—Будемъ — Да ужь какъ искони! Ну, вотъ и такъ говорить: почему мы изъ вѣковъ помогай Господи!... Беритесь по рукамъ!— крестьяне, купцы—купцами и баре—барами? заторопился Макридій. Потому у насъ свое поведенье, а у купцовъ — Дай Богъ совѣтъ да любовь,—нро- свое... говорила, крестясь, Ульяна Мосевна. — Ну, и что-жь пишетъ? чтобы, значитъ, — На что лучше! — поддакивалъ Ма- такъ и такъ съ землей обращенье имѣть?— кридій,—вотъ и опять, значитъ, мы завѣтъ интересовались дергачевцы. укрѣпимъ... Такъ ли? Чтобы сообща... — Ка-акже! все это росписалъ какъ Вѣдь, мы только до передѣлу... Вотъ у насъ быть надлежитъ: и строенье надворное, и черезъ два года передѣлъ будетъ, какъ- рощу, и землю—все размежевалъ, всему никакъ, можетъ, собьемся гдѣ ни то въ свое приложенье... ренту землицы прихватить... Да мы тогда, — Уставщикъ! — проговорилъ Вахромей. благомысленные, васъ утруждать и не по- — Больно уменъ ужь!—замѣтилъ Хипа и мыслимъ! Боже упаси!... Да мы тогда отъ весь просіялъ невиннѣйшею улыбкой. васъ всѣхъ, пожалуй, опять къ себѣ пере- — Уменъ, слова нѣтъ!—подхватилъ Во- правимъ: и Сатира возьмемъ, и солдаточку нифатій, снова самодовольно поглаживая возьмемъ, коли вамъ утѣсненье будетъ, бороду.—Что еще! вьюношь, а объ свопхъ — Зачѣмъ такъ, зачѣмъ? Не приведи до мысли не оставляетъ. За это дѣло—похвали! этого Господи! Это равно, что изъ избы Ну, такъ какъ же намъ Андрея-то? Если вѣнецъ вынуть: изъ дома благодать вонъ... погодить, пока Петюшка пріѣдетъ? Нашъ поселокъ сообща былъ закрѣпленъ,— — Совѣтую, — проговорилъ московскій говорила Ульяна Мосевна, пока Макридій, молодецъ. Клопъ и братья Волки, размахивая руками, — Кто пріѣдетъ?—вдругъ круто сиро- хлопали другъ друга по широкимъ ладонямъ, силъ Вахромей, все еще сидя вдали, на — Поправляйся!—сказалъ лаконично Ва- самомъ концѣ крыльца. хромѣй, а Хипа только пожалъ своею могу- Вонифатій ничего не сказалъ. чею рукой руку Клопа и улыбнулся. — Петръ Вонифатьичъ, — отвѣтилъ за Долго еще раздавались взаимныя поже- него молодецъ. ланія и увѣренія во взаимной помощи, „все — Кто онъ такой будетъ, Петръ-то чтобы сообща, какъ изъ вѣковъ, такъ чтобы Вонифатьичъ? — продолжалъ допрашивать и навѣковѣчно". издали Вахромей. — А условіе у насъ будетъ одно...—го- — Погодите! что пустое болтать!—строго ворилъ Вонифатій Клопу.—Брать намъ съ сказала Ульяна Мосевна.—Намъ, почтенный тебя,скорбнаго,нечего,поканеуправишься... молодецъ,—обратилась она къ москвичу,— семья у тебя большая... А такъ будемъ: у Петръ Вонифатьичъ не указъ. Мы по насъ въ чемъ несправка—ты пріѣдешь; у дѣдовскимъ завѣтамъ живемъ. И Петру тебя коли въ чемъ недостача — мы не Вонифатьевичу наипаче надлежитъ тѣмъ за- оставимъ. вѣтамъ слѣдовать. — А насъ всѣхъ міръ честной не оста- — Еще и старичекъ-то вашъ, благода- витъ, коли Господь бѣдой попуститъ!— реніе Господу, вживѣ! Вонъ онъ, стари- вставила Ульяна Мосевна. чекъ-то Божій! Мало, что онъ слѣпой... — Да ужь это будьте въ надеждѣ, бла- Слѣпцу-то Господь самъ тайное все от- гомысленные! Міръ—не одинъ человѣкъ, крываетъ. Мы вонъ ныньче съ нимъ бе- На міру обману меньше!—увѣрялъ предста- сѣдовали, а онъ и говоритъ: „я, говоритъ, витель дергачевскаго міра, ребятушки, внутреннимъ окомъ чудесно все Всѣмъ вдругъ стало какъ-то веселѣе, вижу!"—не то чистосердечно, не то тонко- Смиренный Клопъ въ умиленіи только и дипломатически замѣтилъ какъ бы вскользь повторялъ: Макридій, показавъ въ сторону сидѣвшаго — По гробъ жизни! Во вѣки вѣчные не у своей избушки дряхлаго Мосея. забуду! Дѣтишкамъ въ завѣтъ поставлю... Всѣ какъ-то невольно обернулись къ рощѣ Благомысленные мои! и посмотрѣли на неподвижную фигуру слѣ- — А какъ-никакъ требовалось оы того... паго старика. по обычаю, спрыснуть,—несмѣло и ухмы- — Приходи, Андрей Терентьичъ! При- ляясь во весь ротъ, заявилъ одинъ дерга- ходи безъ сумленья!—рѣшила Ульяна Мо- чевецъ. 14 *