b000002181

4 РАЗСКАЗЫ ЗАВОДСКАГО ХЛОПЦА. то, по полднямъ, лежатъ па луговпнѣ да что живетъ за вашими лѣсами... Примете „ищутся." меня—будемъ въ дружбѣ жить, и умирать Послѣ субботняго шабаша выйдетъ нашъ здѣсь останусь, потому что некуды мнѣ рабочій людъ изъ гуты, не торопясь по- идти—старъ сталъ... Немного мнѣ, милые, ѣстъ—и на печь, а то другіе выйдутъ на надыть: хлѣбушка да водки, да добраго завалыш, почешутся, посмотрятъ—и тоже слова отъ добрыхъ вашихъ душъ— и уми- снать. Въ воскресенье получатъ провіантъ, рай старикъ... И запой, старче, пока живъ, пропьютъ малость изъ него въ кабакѣ, по- пѣсню въ усладу заводскому люду! топчутся къ вечеру на луговинѣ, помота- И запѣлъ Фадѣй Ильичъ пѣсню и заигралъ ются изъ угла въ уголъ, словно ищутъ че- иа гармоникѣ, вынувъ ее изъ своей котомки, го-то ихъ тоскливыя души... А ужь около него куча ростетъ и ростетъ. Чего же это ищетъ тоскливая рабочая Лежитъ рабочій на печкѣ, спозаранку за­ дута? валясь на бокъ, и вслушивается. „Что это Подъ лѣтній вечеръ воскреснаго дня си- такое на пашей улицѣ за нраздпнкъ и что дѣли рабочіе на заваленкахъ у своихъ на- это за новыя пѣсни, за веселье рѣдкое у лыхъ избушекъ. Подходитъ къ нимъ чело- насъ явилось?"—думаетъ онъ. Соскочитъ ра- вѣкъ-мужичекъ, старый, съ котомкой за бочій съ печи, натянетъ на плечи армякъ и плечами, лысый, съ длинною широкою боро- выйдетъ на улицу, и станетъ въ кучу около дой, съ такими смѣющимися и добрыми Фадѣя Ильича; а Фадѣй Ильичъ отъ груст- глазами, что рады были рабочіе люди, еще ной пѣсни уже переходитъ постепенно въ слова не сказавши, пришлому человѣку. высшія поты, къ „барынѣ съ перехватомъ". — Заводскимъ людямъ, наше вамъ! — — Братцы!—вскрикиваетъ рабочій на- привѣтствовалъ незнакомый гость. родъ,—и что это у насъ за человѣкъ про- — Добраго здоровья, пришлый человѣкъ, явился, старецъ Божій?... —отвѣчала кучка заводскаго люда. — Я, милые, п сапоги шить умѣю, — — Примете ли, други, меня, стараго, къ вдругъ прервавъ на минуту свою пѣсню, но- себѣ? ражаетъ Фадѣй Ильичъ. — Поди въ контору, скажутъ тамъ... — Ахъ ты, Господи... и сапоги шить — Не съ конторой, други, жить мнѣ, а умѣетъ!—удивляются рабочіе. съ вамп... — И па дудкѣ, и на рожкѣ пастушьемъ, — Милости просимъ. Будемъ рады, коли па свирели, разныя пѣспи и танцы играю, съ душой человѣкъ. — А ты слышь, братцы, и на дудкѣ! — Я, други, душу имѣю! Много терпѣлъ, А Фадѣй Ильичъ, не переставая, все а ДУшУ сберегъ. выше и выше поднимаетъ голосъ, все громче Понравилось то слово рабочему люду. и рѣзче надрывается его гармоника. — Только, вѣдь, вольный я, — сказалъ — На гитарѣ, други мои, способенъ! — старикъ и устыдился словно чего. вдругъ опять поражаетъ Фадѣй Ильичъ, — Пора тебѣ, дѣдушка, пора и вольнымъ такъ что рабочій людъ отъ удивленія и слова быть... Наработалъ, чай, на свой вѣкъ... не можетъ сказать. На тебѣ, дѣдъ, не взыщется, тебѣ — Братцы!— только крикнулъ кто-то,— это въ грѣхъ не поставптся... Одинокій ты? идемъ въ кабакъ, вольнаго человѣка поба- ~ О динокій , други; почему-жь н воль- дуемъ... И какіе это вѣтры занесли къ намъ ный?... А зовутъ меня Фадѣемъ, а прозви- такого старца? щемъ Ильичъ. — А тѣ вѣтры, други любезные,—объяс- ІІрпсѣлъ Фадѣй Ильичъ и сталъ разска- няетъ Фадѣй Ильичъ толпѣ, когда опа на­ зывать свою рабочую повѣсть: и какъ онъ правилась къ кабаку въ ближнюю деревню,— хлопцемъ былъ, и какъ на заводахъ и фаб- тѣ вѣтры, что рабочій людъ по разнымъ дале- ріікахъ жилъ, па какихъ машинахъ рабо- кпмъ мѣстамъ разбрасываютъ, тѣ вѣтры, что талъ, и какъ, подъ его старые годы, ра- отъ меня, старика, дѣтей моихъ, сродствен- оота ему тяжкая стала певыносна, руки не никовъ моихъ по разнымъ городамъ разнес- поднимались, какъ онъ бросилъ все и сталъ ли... и пришлось старику одному умирать... вольнымъ. — Не умрешь, дѣдъ, одинъ... Мы тебѣ, И пошелъ я, братики, вольный чело- дѣдъ, что сродственники твои будемъ; тебя в .къ, по заводамъ и много, много я псхо- лаской не покинемъ,—утѣшаютъ его рабочіе дилъ ихъ, много люда разнаго видѣлъ, и въ кабакѣ.— Пей, душа, молодъ будешь! везду люди заводскіе любили меня, потому — Другп! шире! Раздайся теперича! — нриходплъ я къ нимъ съ добрымъ словомъ, крикнулъ Фадѣй Ильичъ, выпивъ водки, утер- съ утѣшеніемъ и веселіемъ... Пришелъ я шись полой и сбросивъ съ плечъ армячишко. къ вамъ, братики, въ ваши дремучіе лѣса, Раздался рабочій народъ п Фадѣй Ильичъ прив тъ вамъ принесъ отъ мірскаго люда, пустился въ буйный танецъ—присядку, въ