b000002181

196 УСТОИ. ЧАСТЬ I. ДѢДОВСКОЕ ГНѢЗДО. жила она и въ то время, когда онъ нахо- отдаетъ въ пользованіе міру, который въ дился въ „безвѣстномъ сокрытіи11. Мало землѣ нуждается, а ему съ ней дѣлать не- того, Мосей, какъ только пришелъ, сдѣ- чего. „Одному съ семьей всей не поднять, лалъ заказъ своимъ сыновьямъ, въ особен- а батраковъ нанимать—завода заводить не ности старшему, Вонифатію, „не только желаетъ; при себѣ же оставляетъ одну проситься, ниже помышлять объ отходѣ въ рощу, которую издавна возлюбилъ". Ска- столицы, пока Господь Богъ грѣхамъ тер- завъ это, Мосей, при первомъ же передѣлѣ питъ и голодомъ не гонитъ". Такой заказъ земли, самъ сдѣлалъ на свою землю же- привелъ всѣхъ въ немалое удивленіе, такъ ребьи и вмѣстѣ съ другими вынулъ жеребій какъ на селѣ давно рѣшили, что Мосей для своихъ сыновей. Община не осталась всѣхъ сыновей, а старшаго наипаче, пове- ему неблагодарной и поощряла его разными детъ но своей дорогѣ, да и Вонифатій былъ льготами: по рекрутству, общественной въ этомъ увѣренъ. Когда спрашивали объ службѣ. этомъ заказѣ Мосея, онъ отвѣчалъ корот- Послѣ этого Мосей ушелъ въ свою избу, ко: „грѣха много!" Что разумѣлъ онъ подъ въ рощу, куда, по смерти своей жены, какъ этимъ, онъ врядъ ли бы обстоятельно разъ- мы сказали, пустилъ жить старую бобылку яснилъ, такъ какъ, вѣроятно, больше чув- Ѳеклушу. ствовалъ возможность этого грѣха, чувство- Его три сына, изъ которыхъ былъ же­ валъ, что между его хожденіемъ въ столицы натъ только старшій, Вонифатій, и дочь, по „ ідеѣ" и между хожденіемъ за наживой дѣвица Ульяна, остались на селѣ, „на всемъ была большая разница; что, достигнувъ ис- прежнемъ положеніи". полненія „идеи", человѣкъ могъ остано- - ------- виться; наживѣ же нельзя положить и конца Шли годы. Минуло барство. Кончилась, краю. А была ли въ Вонифатіи эта „идея"? наконецъ, „неурядица эмансипаціи", выра- Нѣтъ, Мосей видѣлъ, что никакой такой жаясь стилемъ помѣщиковъ того времени, не было. Было одно: явился изъ столицы завершенная нарѣзкой надѣловъ, размеже- отецъ съ деньгами, значитъ, и сынъ дол- ваніемъ чрезполосныхъ владѣній и, нахо­ женъ идти туда за ними же; если отецъ нецъ, „упраздненіемъ" мировыхъ посредни- принесъ 100 рублей, то сынъ долженъ ужь ковъ, главныхъ героевъ того бурнаго вре- прпнести 200. мени; наступилъ порядокъ, должепствовав- Такимъ образомъ, этотъ „заказъ" Мосея шій покоиться на двухъ китахъ мѣстной объясняется тѣмъ, что Мосей былъ мужикъ администраціи — исправникѣ и непремѣн- „ндейный". Онъ умѣлъ въ своей головѣ номъ членѣ. Но едва почуялось въ воздухѣ „прикинуть" кое-что къ чему-либо. приближеніе этого вожделѣннаго порядка, „Идейные" люди и въ народѣ пользуются какъ вдругъ всѣмъ мужикамъ сдѣлалось от- уваженіемъ. Народъ знаетъ, что „идейный" чего-то жутко. Ихъ какъ будто испугала та человѣкъ рѣдко сбивается съ пути, а пото- математическая строгость и опредѣленность, му-то, что позволено „идейному" человѣку, съ которою отмежевывались границы ихъ не позволено простому смертному. Такъ полей. Прежде, во времена посредниковъ, смутно чувствовалъ и Мосей; онъ не вп- каждый лишній клочекъ земли былъ какъ дѣлъ въ своемъ сынѣ „идейнаго" мужика будто спорный, питалась надежда, что этотъ и не пустилъ его туда, гдѣ „неидейный" лишній клочекъ земли, „хоша и не нашъ, мужикъ сдѣлается просто мошенникомъ. Но а, можетъ, и нашъ будетъ", вѣрилось въ онъ, напримѣръ, ничего не сказалъ, когда возможность, что, „еще, можетъ, и оста- его дочь Ульяна ушла, послѣ смерти сво- вятъ", въ возможность какъ-никакъ сго- его жениха, найденнаго замерзшимъ у села, вериться съ бариномъ... „Все же, вѣдь, на Аоонъ и въ старый Іерусалимъ, гдѣ про- живой человѣкъ... Можетъ, какъ ни то уго- падала три года. Онъ на нее надѣялся. воримъ. Изъ-за лишняго клочка не станетъ Но одного этого „заказа", вѣроятно, по- тягаться". Но наступилъ порядокъ, и все казалось Мосею недостаточно, и онъ, чтобъ принуждено было „сократиться", съежиться, уже окончательно отрѣзать своей семьѣ установиться въ отрѣзанныя каждому стой- возможность выйти „изъ прежняго, вообще ла. Господа вздохнули, потому что періодъ мужицкаго, положенія", продѣлалъ одну ихъ психической „неустойчивости" кончил- очень внушительную церемонію. ся, такъ какъ теперь каждое мужицкое на- Когда Мосей рѣшилъ „отряхнуть прахъ паденіе на ихъ сердобольныя души отпари- съ ногъ своихъ" и, скинувъ синюю чуйку, ровалось словами: „Законъ, батюшка, за- облекся въ сермягу, онъ явился на сходъ конъ! Теперь ужь все кончено. И земле- и заявилъ, что часть пріобрѣтенной имъ, мѣры разъѣхались. Да-съ, теперь уже все вмѣстѣ съ рощей, въ пустошахъ пустопо- взвѣшено и опредѣлено"... И мужики по­ рожней земли, прилегавшей къ деревнѣ, няли, что точно все взвѣшено и опредѣ-