b000002181

1 6 0 ГОРЕ СТАРАГО КАБАНА. — Что же, какъ она теперь поживаетъ? даемъ тебѣ, тятенька, костюмъ московскій — Плохо, братъ... Такъ тебѣ сказать, и заказываемъ на-крѣпко, чтобы его надѣ- трудно ей... Трудно ей теперь,— съ искрен- вать въ церковь, по праздникамъ... И чтобы, нимъ соболѣзнованіемъ отвѣчалъ Кабанъ и пожалуйста, въ клѣть не прятать, а ста- лпцо его приняло какое-то особенно жало- раться сдѣлать намъ удовольствіе"... Ну, стливое выраженіе. пущай... Вотъ и хожу, ровно журафь! Вотъ — Отчего же такъ? и сапоги... Видишь, какія подковы!... Хошь — Нонѣ, братъ, и мужику трудно, не то въ плясъ пускайся на старости лѣтъ... что бабѣ... Да!... Это вотъ ежели дуромъ Листархъ Петровичъ заворотилъ полу, на тебя налѣзетъ благодать-то, что на меня, поднялъ ногу и, показывая мнѣ новый са- такъ оно легко, что говорить! Балуйся!... йогъ, самъ еще разъ полюбовался высо- Нагуливай жиръ-то! кими каблуками съ подковками и покачалъ Кабанъ сердито заворчалъ было, но, тот- головой, часъ же поднявшись, какъ будто вспомнивъ — Ахъ ты, Господи!...До чего я дожилъ!— свою роль, обдериулъ розовую ситцевую вздохнулъ онъ, бережно поправляя полы и рубаху, передвинулъ на животѣ голубой рукава кафтана и корявыми пальцами ста- поясъ, пригладилъ обѣими руками мокрые раясь снять осѣдавшую на нихъ тонкую волосы и, улыбаясь, взглянулъ мнѣ въ лицо, паутину. — Пойдемъ завтра къ ней на праздникъ,— — Чудакъ ты, Листархъ Петровичъ,— пригласилъ онъ меня. засмѣялся я. — Съ удовольствіемъ. Я уже давно со- — Не говори! — махнулъ онъ рукой.— бирался, да все недосугъ было. Самъ вижу... Ничего не подѣлаешь! Приказъ — Пойдемъ, пойдемъ... Я тебѣ покажу такой вышелъ... Надо молодыхъ потѣшить... ее... Посмотришь! Изъ церкви мы пошли къ „дѣвкѣ съ ду- Кабанъ былъ радъ, какъ ребенокъ, что шой" не улицей, а „задами", по пробитой я согласился идти съ нимъ къ „дѣвкѣ съ между банями и поросшей репейникомъ душой". тропкѣ. Перешагнувъ совсѣмъ высохшій, ---- — грязноватый ручеекъ въ овражкѣ, мы вошли въ „огородъ", состоявшій счетомъ изъ трехъ III. грядъ съ капустой. За грядами былъ соло- На утро мы были съ Кабаномъ у обѣдни, менный навѣсъ надъ дворомъ, на двухъ, Еще когда только что началъ звонить жид- трехъ столбахъ, между которыми сдѣланъ кій, пронзительный колоколъ погоста, ко плетень. мнѣ заглянулъ Кабанъ и сказалъ: — Вишь ты, братецъ, какъ у нея все — Пойдемъ Богу молиться вмѣстѣ! бѣднѣетъ,—проговорилъ Кабанъ, покачивая Шли мы съ нимъ тихо, нога за ногу, сокрушенно головой,—да!... Худо, совсѣмъ Хотя было только семь часовъ утра, но худо... Вишь ты, какъ облысѣла крыша-то: солнце жгло сильно. День обѣщалъ быть солома-то вся прогнила, слѣзла... жаркимъ. Небо стояло туманно-синее. Вѣ- — А чего ты ей не помогаешь? теръ не дунетъ. Солнечные лучи такъ ярки, — Помогаю.. .Даю когдасоломы,сѣмянъ... что рѣзали глаза. Несмотря, однако-жь, на Тоже мнѣ, братъ, воспрещаютъ... Надо жару, мой Кабанъ былъ разодѣтъ въ полную мной тоже надсмотрщики есть... Бабы у „парадную" мужицкую одежду и чувство- насъ такія ехидныя—бѣда!... Пріѣдутъ мои- валъ въ ней себя, повидимому, не особенно то левизоры, онѣ имъ въ точную обо мнѣ ловко: суконный свѣтло-синій кафтанъ былъ и донесутъ... Да!... А левизоры-то говорятъ: у него до того еще новый, что, казалось, „Ты, тятенька, жиръ-то нагуливай, Господь толькЪ что сейчасъ взятъ въ московскомъ съ тобой, мы тебя этимъ не утѣсняемъ, ну, гостиномъ дворѣ; густо накрахмаленная только имущество наше расхищать мы поз- подкладка у него шумѣла и топорщилась; водить не можемъ"... Вотъ они какъ його- высокій воротъ кодомъ подпиралъ шею и вариваютъ!... Ну-ка, заворачивай во дво- бороду Кабана. На шею онъ ухитрился еще рецъ к ъ иМилитрисѣ-красавицѣ!... Ха, ха, ха! повязать толстый полушелковый цвѣтной Красавица! платокъ, отчего лицо у него налилось кровью. Кабанъ снялъ еще на улицѣ картузъ, На головѣ былъ также совсѣмъ почти новый вѣроятно, боясь помять его торчащую тулью картузъ, „московскій". о низкую крышу сѣней, и, полуотворивъ — Недавно, должно быть, закупилъ об- дверь, крикнулъ вглубь избы: новки-то?—спросилъ я. — Эй, Степаха!... Сваты идутъ... При- — Купилъ!... У меня и денегъ-то нѣтъ... нимай гостей!... Городскіе гости!... Баре-то Это—все мои... Все они обо мнѣ промыш- бывали 'ри у тебя когда ни то? ляютъ... Прислали вотъ, пишутъ: „Носы- Но на этотъ возгласъ никто не отвѣчалъ.