b000002181

112 В Ъ А Р Т Е Л И . — Это вы объ чемъ?—спросилъ Турка, — Полно врать!... Селифанъ Абрамычъ! присаживаясь къ столу. вѣдь, вретъ онъ? — А мы, братъ, вотъ, насчетъ вашего — Это—точно, не въ обычаѣ,—отвѣтилъ званія. Селифанъ. — Что наше званіе! И охота вамъ! — Нѣтъ, ужь мы послѣ... Ботъ какъ на — И точно... Совсѣмъ, братъ Петя, не своей обставкѣ будемъ, а? — шутилъ двор- пойму... Ей-Богу! Какъ это тебѣ, то-ись, никъ.—Тогда можно свободно этимъ дѣломъ при твоемъ, можносказать, умѣ, при гра- заняться... мотности,—говоритъ лавочникъ,—и въ эда- — Своя обставка — первое дѣло! — под- комъ занятіи состоять! хватилъ лавочникъ.—Тутъ тебя никто не — Радъ бы... Вотъ на Сафрона Петро- стѣснитъ... Насчетъ всякаго безобразія самъ вича вся мечта. себѣ владыка! — Я, братъ, что-жь... Изволь... Какъ Послушавъ немного музыки, гостьи под- вотъ хозяинъ пріѣдетъ... Изволь... Ты му- нялись и стали прощаться. Турка ихъ оста- жикъ чистый... Ну, и съ понятіемъ... Тебя навливалъ. взять можно... Зачѣмъ же тебѣ въ молодо- — Не трожь—идутъ! — крикнулъ лавоч- сти въ артели пропадать?... Такъ ли, Сели- никъ.—Только стѣсненье съ ними... Право! фанъ Абрамычъ?—говорилъ дворникъ, знав- Три часа сидимъ, точно панихиду справ- шій себѣ цѣну. ляемъ! — Парню этому здѣсь ли быть! Ему, ко- Гостьи ушли. Почему-то, дѣйствительно, нечно, артель тягостна... какъ будто стало свободнѣе. Музыкантъ за- — Артель — дѣло подневольное и опять пилилъ камаринскую, послѣ которой всѣ, же мужицкое. Вотъ, хотя, примѣрно, имъ,— „по обычаю", отправились, предводитель- показалъ на меня дворникъ, — развѣ имъ ствуемые Туркой, въ трактиръ пить чай, можно въ артели обосноваться? такъ какъ въ артели самовара не заводи- — Отчего же?—спросилъ я. лось. Къ чаю была приглашена вся артель. — Да какая же вамъ тогда цѣна будетъ? Въ трактирѣ Турка занялъ четыре-пять сто- Цѣны вамъ никакой не будетъ. Вы ужь ловъ и заказалъ на всѣ ихъ чаю. Разсѣ- ежели насчетъ чего благороднаго тутъ при- лись у каждаго стола по-трое, по-четверо. способленья не сдѣлаете... Меня Турка опять усадилъ съ дворникомъ — Это что говорить! Пустые разговоры,— и дядей, хотя ни я къ нимъ, нп они ко замѣтилъ другой дворникъ,—Вели, что ли, мнѣ не чувствовали особаго расположенія. Петя, музыканить. Но „такъ слѣдовало, такъ полагается". — Григорій! начинай! Сзади насъ же посадили и музыканта. Тутъ Музыкантъ отхаркнулся, плюнулъ въ ку- я, кстати, узналъ, что музыкантъ нашъ былъ лакъ, какъ-то особенно выворотилъ нодби- на нѣкоторое время лишенъ дара слова; тый глазъ и запилилъ. онъ до того спилъ голосъ, что могъ гово- — Нѣту, не эту! Ну тебя ко псу! И такъ рить только шепотомъ, и то всѣ членораз- тоска... Вали веселѣе, — приказывалъ все дѣльные звуки сливались въ сплошную тотъ же дворникъ, чиномъ поменьше, уже октаву. Начали чайничать. Турка часто ухо­ значительно повеселѣвшій. дилъ въ „особое отдѣленіе", за тонкою не- Музыкантъ перетянулъ струны и началъ регородкой, откуда раздавались женскіе го- польку. лоса. Музыканту заказали плясовую. Ѳедька — Важно теперь! Заяривай! стоялъ и слушалъ. Разговоры прекратились и всѣ стали слу- — Что-жь, Ѳедоръ, уважь!—сказалъ Се- шать. лифанъ Абрамычъ. За дверью послышалась возня и смѣхъ. — Плясунъ будетъ?—спросилъ дворникъ. — Петръ Ивановичъ! пригласи послу- — Первѣйшій. шать!—раздался звонкій голосъ въ полуот- — Н-ну, была не была — повидалась!— воренную дверь; за дверью опять засмѣя- крикнулъ азартно Ѳедька, смахнувъ съ лись. Турка вышелъ сконфуженный на го- плеча полушубокъ.—Турка! подноси водки! лосъ и скоро вернулся. Утѣшу! — Ты что-жь? — сказалъ дворникъ-ари- — Изволь. Пей! стократъ,—Пусть! Ничего! Ѳедька подошелъ къ стойкѣ, ухарски вы- — Не полагается. пилъ стаканъ, поправилъ рубаху и штаны — Пущай! Я, братъ, даромъ, что дядя,— и пустился въ присядку. Плясалъ онъ, дѣй- невзыщу. Сами, бывало, любили эту дрянь,— ствительно, хорошо, но какъ-то автоматично, говорилъ лавочникъ. Такъ пляшутъ солдаты: уставивъ неподвиж- — Нѣтъ, не полагается,,. Зачѣмъ бало- ный взглядъ въ одну точку, не шевельнувъ даться?.. Мы въ .артели. ни однимъ мускуломъ лица, безучастно, по-