b000002181

I. НОСИТЕЛИ АРТЕЛЬНЫХЪ ТРАДИЦІЙ. 9 5 — Полкашка, пойдемъ на кухню!... Пой- — Какого? демъ къ маткѣ... — А артельнаго? Примѣрно, ежели те- Скоро и всѣ артельные вылѣзли изъ-за перь человѣкъ работы рѣшился... Приспо- скамей. Всѣ они молились на-скоро; толькособить его общими силами не полагается? одинъ широкобородый старикъ долго и истово — Нѣтъ, у насъ нѣтъ, крестился, посматривая по сторонамъ, словно — То-то и есть!... А съ насъ отвѣтъ онъ боялся, чтобы въ эти минуты не помѣ- требоваютъ... Въ тюрьму пойдешь еще, — шалъ кривой Полкашка. Но, оказалось, по- заворчалъ онъ и отошелъ къ нарамъ, не мѣшалъ-то не Полкашка. глядя на меня. Когда вошла „матка" и стала собирать со — Вы, миленькій, его не нужайтесь!... стола, глуповатый парень, разнѣжившійся Онъ не страшенъ! Ха, ха!...—успокоивалъ послѣ обѣда, задумалъ съ ней полюбезни- меня шепотомъ Селифанъ. — Это онъ отъ чать и запустилъ ей широкія ладони подъ горя... Вы, вотъ, присмотритесь — онъ лю- мышки. бящій... Папироску, вотъ... курите здѣсь... — Али лобъ зачесался? Идолъ! — замах- Ничего... Одному папироску ничего... Это, нулась матка толстою,несокрушимою ложкой, вѣдь, не махра... Вѣдь, это ежели всѣ за- — Ѳедька!—закричалъ богобоязненный чадятъ, такъ не позволено. старикъ, — креста, лѣшій, не дашь поло- Большинство артели отдыхало: одни ле­ житъ!... Али порядки забылъ?... Ты гдѣ жали вверхъ брюхомъ, закинувъ руки за живешь?... Что, про тебя артельные-то по- головы и упорно смотря въ потолокъ; другіе рядки не писаны, что ли?... Вишь, въ тебѣ внизъ, приготовившись спать; иные копо- бѣсъ-то гуляетъ!... Мало на улицѣ дѣвокъ- шились въ своихъ коробкахъ. Кто-то въ то!... А ты къ маткѣ посмѣлъ... одномъ углу разсказывалъ анекдотъ; Сели- — Хорошенько его, дядя Ѳедотъ!—под- фанъ, Гаврило, водовозъ-франтъ и еще держала артель.—Экой околѣлый!... Матку двое-трое ушли „по своимъ дѣламъ". До забылъ! 3-хъ часовъ вечера артель была свободна. Но туповатый парень до половины не дослу- Глуповатый Ѳедька возился съ „артельнымъ шалъ этой рацеи и, ухмыляясь во весь ротъ, Васькой", посадивъ его къ себѣ на брюхо, повалился на нары, взодравъ кверху ноги. Скоро разговоры смѣнились храпомъ; Васька Изъ артельщиковъ нѣкоторые, по при- подтягивалъ Ѳедькѣ громкимъ мурлыкань- мѣру Ѳедьки, тоже повалились на нары; емъ. Въ подвалѣ стало душно; воздухъ испор- другіе почесывались, а большинство приня- тился нестерпимо. Я вышелъ къ воротамъ, лось набивать трубки или вертѣть „цига- Тамъ одинъ изъ артельщиковъ игралъ съ ретки". Курить въ артели никакъ не пола- Полкашкой, заставляя его подавать подбра- галось: всѣ уходили закуривать на кухню, сываемую щепку; „несуразный" Полкашка, а „чадить" на дворъ. какъ теленокъ, со всѣмъ усердіемъ прыгалъ Я смиренно помѣстился въ углу, у окна; по сугробамъ'. Тутъ же стоялъ Ерошка въ признаться сказать, мнѣ въ первый разъ въ своей неизмѣнно-равнодушной позѣ, уста- жизни стало совѣстно за свой черный сюр- вивъ на Полкашку ничего не выражающіе тучишко, за галстукъ, за манишку, за брюки, глаза, засунувъ руки въ карманы. Я тоже за свои худыя и слабыя руки, за свою „бар- безтолково сталъ смотрѣть на собачьи упраж- скую комплекцію". И какъ мнѣ хотѣлось ненія, которыя, впрочемъ, наскучили и во- въ эти минуты облечься въ могучую плоть довозу, и Полкашкѣ. и кровь моихъ „благодѣтелей", почувство- Я завелъ бесѣду. вать въ себѣ здоровую мощь желѣзныхъ — Вы сколько платите за свой подвалъ?— мускуловъ, чтобы получить санкцію на „рав- спросилъ я. ноправность" и „правоспособность" выно- — Пятнадцать рублей въ мѣсяцъ, сить ужасающія тяготы и невзгоды жизни. — Дорого. Я даже вытянулъ руку, сжалъ кулакъ, какъ — Народъгрязный... будто я ожидалъ, что въ меня уже влилась — Что-жь это значитъ? свѣжая, новая кровь; но кулакъ былъ слабъ, — Одно слово—водовозъ!... Хуже насъ рука повисла, какъ плеть... Мнѣ сдѣлалось никого на счету нѣту... Развѣ, вотъ, золо­ обидно; къ глазамъ подступили слезы... тари еще... Кто съ нами жить будетъ?... Въ комнату разомъ вошли Гаврило и Се- Притомъ, мы народъ горластый... Политики лифанъ. Гаврило сталъ молиться; онъ за- теперь этой, петербургской, у насъ нѣту... былъ исполнить обрядъ прямо послѣ обѣда; Ходимъ въ лаптяхъ... Помоями воняемъ—■ а Селифанъ сталъ копаться въ своемъ сун- выгребною ямой... дукѣ, подъ одной изъ наръ. Я ему напомнилъ о франтоватомъ кра- — У васъ этого заведенья нѣтъ?—спро- савцѣ-товарищѣ. силъ меня вдругъ Таврило какъ-то бокомъ. — Это—Турка-то?—спросилъ онъ.—Кра-