b000002180

как-то внешне, безучастно, и только теперь вдруг все это начало принимать для меня особый смысл, осветилось особым значением. Ни этот смысл, ни это значение я не мог бы еще точно формулировать, но я почувствовал, что они, вся эта студенческая молодежь, живут уже какой-то иной жизнью и иными интересами, чем жило все кругом меня и чем они жили раньше сами. Любопытно, что пер­ вое, что возбудило во мне неожиданно для меня самого какой-то особый интерес к тому, что преображало окру­ жающую меня жизнь, был забавный на первый взгляд факт — появление у нас в доме дяди Александра в белой накрахмаленной блузе, подпоясанной кожаным ремнем, вместо обычного студенческого вицмундира, и — что еще было неожиданнее — дядя в этом костюме стал появ­ ляться всюду: и на бульваре и во всех общественных ме­ стах, к изумлению наших провинциальных обывателей! Прошло еще немало времени, прежде чем я уразумел, что эта невиданная в наших местах и резавшая всем глаза своею яркой белизной и необычностью блуза была не простым франтовством дяди, а имела некоторый таин­ ственный символический смысл. Открылся он для меня в один из знаменательных вечеров, который особенно ярко запечатлелся в моей памяти. Почему-то к этому вечеру особенно готовились (может быть, по случаю приезда «столичной» молодежи). Матушка одела свое празднич­ ное платье, наши маленькие столовая, зальца и гостиная, обыкновенно обретавшиеся в большом беспорядке бла­ годаря нам, детям, приняли тоже праздничный вид: были постланы везде новые салфетки и поставлены на столы по паре «калетовских» (стеариновых) свечей в больших бронзовых подсвечниках, что считалось тогда еще боль­ шою роскошью. Батюшка сегодня, кажется, совсем не снимал сюртука. Все это возбудило во мне такой интерес, перед которым окончательно стушевались все прелести уличного спорта, и я предпочел остаться дома. К вечер­ нему чаю стала собираться приезжая студенческая моло­ дежь — сначала товарищи дяди Сергея, остановившегося, пока у нас, затем явился очень оживленный блондин в черном сюртуке, в летах моего отца, некто Николай Яков­ левич Д . 5; я знал, что он преподавал в семинарии фран­ цузский язык и сельское хозяйство и считался «очень 78