b000002180

щицу к реке, чтобы под какой-нибудь березкой выплакать свое горе. Но рощица была такая красивая и веселая, а речка так приветливо, так заманчиво журчала, сбггая зеленые мысики и забегая в такие же зеленые заливчики, из которых торчала неотцветшая еще яркожелтая купаль­ ница, что мои глаза скоро высохли. Н а следующее утро, такое же солнечное и теплое, у крыльца флигеля, выходившего в палисадник, заросший сиренью и диким виноградом, стояла большая хозяйская телега, в которую была впряжена толстая серая кобыла. — Ну, Саша, трогай! — сказал отец, когда все сели в телегу. Ленивая Купчиха без особых усилий сдвинула эту чересчур перегруженную повозку и не спеша рысцой побежала вдоль села по утоптанной ровной дороге. Справа и слева на границе наших будущих владений поля прорезали две рощицы: одна осиновая, другая бере­ зовая. Они точно отбежали от леса, который с одной сто­ роны за глубоким оврагом, по которому протекала речка Апрелевка, далеко уходил вглубь, с другой же — ка де­ сятки верст тянулся густой порослью, богатой всякой дичью. Когда же на открытом поле, ближе к оврагу, сверкая из-за купы старых берез и елей белизной свежеочищен- ного дерева и красной, только что покрашенной, крышей, выглянула новая сторожка, я с чувством сказала: — Как хорошо, что это все наше! Отец добродушно засмеялся. — Вот тут и протестуй против собственности! Наш участок перерезала небольшая речка Апрелевка, вернее ручей с небольшими бочажками. Весною Апрелевка выходила из берегов, бочажки разливались по оврагу и скромный ручеек обращался в реку, а в засушливое лето совсем пересыхал, оставались только бочажки. Но зато овраг, щедро напоенный влагой, покрывался сочной зеленью с островками голубых незабудок, розовых барха­ тистых метелочек, неизвестных мне цветов, испускающих нежный аромат, гвоздикой, цыганским пухом и золотыми лютиками, которые целыми зарослями покрывали берега ручья. По правую сторону речушки было несколько десятин распаханного поля, которое неожиданно прерывалось ку­ 396