b000002180

Помню, мама часто рассказывала об этой довольно грустной свадьбе. Отец после полуголодного существо­ вания в Петербурге был настолько слаб, что его не­ веста должна была все время держать его под руку. С вя ­ щенник старался, насколько возможно, сократить обряд венчанья, так как отец мог каждую минуту упасть в об­ морок. Конечно, понятны и огорченье и гнев ее отца, аристо­ крата и националиста. Он грозился отказать дочери в по­ мощи, предоставив ее самой себе. Но с рождением первого ребенка, моего старшего брата Николая, Яновский изме­ нил свое отношение к дочери. Думаю, что в этом примире­ нии немалую роль сыграла Софья Егоровна (моя ба­ бушка), а также сестра и братья моей матери... Зная, на­ сколько слаба здоровьем моя мать, мой дед не позволил ей кормить ребенка и прислал для внука кормилицу, на содержание которой посылал деньги. Примирение Янов­ ского с «неравным» браком младшей дочери, думаю, объяснялось главным образом еще и тем, что, узнав близко моего отца, Яновский проникся к нему боль­ шим уважением. И, насколько я помню, при редких встре­ чах с Златовратским он был очень внимателен к нему. Х о тя они резко расходились в убеждениях, старый поляк отдавал должное и большому уму и большому сердцу писателя-народника... его неподкупной честности, его благородству. И их беседы всегда носили теплый и дружественный характер. После женитьбы Н . Н . Златовратский первую зиму жил с женой в Москве (в гостинице «Крым» против Александровского сада), а затем они вернулись во Вла­ димир, где в 1877 году родился у них сын — первенец Николай. Следующие четыре зимы (1877— 1881) мои родители жили в Петербурге, где в сентябре 1878 года у них ро­ дился сын Александр и в ноябре 1879 года родилась я. Летом жили в ближайших от Владимира селах и де­ ревнях: в селе Добрынском, в селе Устье и в других. Наша мать много рассказывала нам, детям, о «молокан­ ском» селе Добрынском. Отец же в своих очерках и рас­ сказах отобразил своеобразный быт этого села. 351