b000002180

Мои ноги прикрыты ее широким летним пальто с боль­ шими пуговицами. Братья — Коля и Саша (один на два года, другой на год старше меня) — лазают по бревнам. Здесь же стоит и отец. Новый дом несколько лучше старого, но и он неболь­ ш ой— обычный дом провинциальных окраин: с кирпич­ ным низом и деревянным верхом, с парадным ходом на улицу и черным на двор. Позади дома сад. Он невелик, но чего в нем только нет. Старые яблони — антоновка, белый налив, анис. С потрескавшейся корой, с отвисшими сучьями, как на костылях, стоят они на своих подпорках. Вдоль забора разрослась малина, крыжовник, знаменитая владимирская вишня... Здесь же ряды клубники. Дальше огород. Как хороши красные маки и желтые ноготки в пестрой зелени овощей! Дома, в котором жили родители матери до выхода ее замуж, я не знала. Я знала другой дом — на Б. Мещан­ ской, недалеко от центра, от Золотых ворот и церкви Ни­ колы Златовратского. Одноэтажный, солидно построен­ ный барский особняк, с флигелем, просторным двором, прачечной, сараями и конюшней. Сад, сбегающий под гору. Он кажется нам, детям, необыкновенно большим Мы боимся заглядывать в задний его конец, густо зарос­ ший вишней, терновником и бурьяном. По рассказам матери, первый дом ее родителей был темен и мрачен. Впрочем, может быть, это только в памяти матери он остался таким: ведь здесь протекли годы ее невеселого детства и юности. д е т с т в о и ю н о с т ь м о е й м а т е р и М ать часто рассказывала нам, детям, о своем детстве и юности. И почти всегда эти рассказы кончались слезами. Она была еще ребенком, когда в их семью вошла жен­ щина, которая искалечила ее жизнь и жизнь ее матери. Мать моя, Стефанья Августиновна Яновская, родилась в 1850 году. Отец ее, Августин Игнатьевич Яновский, был поляк, а мать Софья Егоровна (в девичестве Постовская) происходила из знатного литовского рода. 344