b000002180

конечно, а всякое дело мастера боится... Мы надеемся, что это вас оживит, возбудит ваше вдохновение, и вы будете писать, писать, писать!.. Будет вам бродяжить! Вы будете иметь готовый стол и миленькую маленькую комнатку при редакции, в хорошем семействе!.. Конечно, построч­ ный гонорар вы будете получать попрежнему... Ваши вдохновения останутся неприкосновенны; будьте уве­ рены — мы умеем оценить...» — «Сударыня,— говорю я, прижимая руку к сердцу,— от всей души признателен вам за участие к бедному русскому писателю, но, увы! по склонности к бродяжничеству и неблагонамеренному на­ правлению мыслей не рискую обеспокоить своим присут­ ствием столь почтенного семейства...» Ах, хамы! хамы! — заключил Александр Иванович.— Нет, каковы перспек­ тивы-то: стол и маленькая комнатка в хорошем семействе за обучение супруга литературным упражнениям! 7 Александр Иванович еще продолжал острить над «пер­ спективами», но мы скоро распрощались, подавленные гнетущими впечатлениями. К сожалению, я сам тогда был болен и едва в состоя­ нии был выходить из квартиры и потому не мог часто навещать Левитова. Через неделю после этого р о к о во го дня я получаю от него маленькую записку такого содер­ жания: «Дорогой Н . Н ., поздравьте меня: я, наконец, в самом центре самого лучшего тепла и какой-то милой безмолвной тишины, т. е. в клинике, в 13 палате, на Рож­ дественке». Затем шла просьба о кое-каких поручениях • Вряд ли кто-либо из русских писателей написал когда- нибудь самому себе более характерную эпитафию, как эти немногие строки, проникнутые такою наивною искрен­ ностью и в то же время такой грустной иронией!.. Последний день нашего свидания был действительно роковым днем для Левитова. По уходе нас Левитов не выдержал и, раздраженный, в холодном пальтишке и пледе, несмотря на суровую вьюгу, потащился на «ваньке» в редакцию. В результате получилось, как говорили, сче­ том пять рублей в руках и воспаление в давно уже ни­ куда не годных легких. Вскоре я должен был уехать из Москвы и уже в про- винции через несколько недель получил известие о смерти Александра Ивановича 9.