b000002180

исторические материалы говорят о том, что дворянство Владимир­ ской губернии в большинстве своем состояло из ярых крепостни­ ков, что даже владимирский дворянский комитет по крестьянскому вопросу, поддерживавший позицию правительства, наталкивался на яростное сопротивление помещиков. Златовратскому удалось пока­ зать непримиримость землевладельцев, защищавших свою «креще­ ную собственность», свои права и привилегии, их противодействие всякой попытке изменить систему рабства и эксплуатации мужика. Писатель рассказывает о том, как «громадная деревня, в не­ сколько сот душ, ссылалась этапом в Сибирь на поселение, без следствия и суда, неизвестно за какие провинности, по единоличному распоряжению богатого помещика, и это происходило в последние, можно сказать, дни перед освобождением крестьян». «Богатые помещики», напуганные слухами о скором освобождении крепостных, для того чтобы уменьшить число крестьян, которых нужно будет на­ делить землей, с лихорадочной поспешностью ссылали их в Сибирь. Такие случаи имели место во многих местах, происходили они также и во Владимирской губернии. Подлинными героями воспоминаний Златовратского являются революционные демократы, молодые глашатаи новых демократиче­ ских идей, носители высокого передового сознания. Златовратский на конкретном жизненном материале наглядно показал связь двух поколений революционеров, решающую роль «шестидесятников» в идейном формировании революционера-народника. Он рассказывает о том, как под влиянием «трех легенд» о людях, непосредственно связанных с историей его родного города,— Герцене, Салтыкове- Щедрине и Добролюбове, под воздействием дяди — А. П. Злато­ вратского, одного из представителей плеяды русских просветителей,— мальчик с «ребячьей улицы» стал сознательным и убежденным защитником интересов трудового народа. В письме к вдове А. П. Златовратского писатель сам признает, какое исключительное значение имело для него общение с ее мужем, одним из организаторов и руководителей просветительского кружка, который возник в конце шестидесятых годов во Владимире и кото­ рому уделено такое большое место в книге: «С именем Вашим и по­ койного дяди для меня соединяются самые светлые воспоминания о днях моей ранней юности,— писал он.— Я нередко думал, что преждевременная смерть доброго дяди имела и для моей дальнейшей жизни роковое значение; будь он жив, вероятно и моя жизнь во многом сложилась бы иначе, и, может быть, мне не пришлось бы пережить многих тяжелых положений, в которые ставила жизнь 21