b000002180

ная деятельность» которого в качестве новых лендлордов сводилась к тому, чтобы рубить и рубить во что бы то ни стало, что только ни росло в помещичьих имениях. С энер­ гией, достойной лучшей участи, они вырубили в течение двадцати лет почти половину лесной России. Все сказан­ ное — не ново и в свое время было подробно разработано и констатировано в литературе. Было, вне всякого сомнения, немало мировых посред­ ников, вполне гуманных и добросовестных, даже искренно преданных народным интересам; но во всяком случае та­ ких было меньшинство. «Крепостное право» было упразд­ нено, а все крепостнические навыки продолжали прояв­ лять себя в полном объеме. После первого же года практики у меня пропало уже почти всякое желание быть землемером при таких усло­ виях. Таким образом, «освободительная ликвидация» все больше и больше переходила в тот очень длительный и нудный процесс, который получил в истории крестьян­ ского освобождения характерное название «недоразуме­ ний». Н а выход из них затрачивались безмерные духов­ ные напряжения лучших умов и сердец. И тем не менее уже и тогда чувствовалось, что «освобождение» совершалось; но это было не одно то формальное и юридическое освобождение, которое вводи­ лось в жизнь лишь под формами старой опеки и старыми крепостническими приемами, урезанное и извращеннее, а то потенциальное духовное освобождение, которое хотя медленно и трудно, но упорно прорывалось сквозь старые сети; то освобождение, которое, как давняя мечта, зрело и крепло в лучших умах и сердцах, неуловимое, но упорно деятельное и самоотверженное, проникая все шире и глубже в самые глухие недра жизни. «Великие чаяния» кануна реформ неотразимо увлекали и все юное, бодрое и морально сильное на духовную борьбу за их полное во­ площение в жизнь. 1908— 10