b000002180

шем городе ссылаемых в Сибирь юных поляков, как видно из предыдущего, не могло не произвести известного влия­ ния на нашу молодежь, но не в смысле чисто политиче­ ском, как таковом, а, так сказать, в общем социально-эти­ ческом. Политикой, в узком смысле, мы тогда еще интере­ совались мало: газеты читали редко, находя, что текущей политикой могут заниматься те, кто стоит около нее, и что мы в сущности ничего в ней не понимаем. Любопытно, что просветительного значения за газетами мы в то время не признавали. Но «живые» жертвы политики, тем более в виде наших сверстников, не могли нас не заинтересовать прежде всего той удивительной юношеской бодростью и вызывающей смелостью, которая, казалось, так мало со­ ответствовала их данному положению. Невольно с пред­ ставлением о них, незаметно для нас самих, в наши души вливалось тоже что-то бодрящее, поднимавшее дух, звав ­ шее на духовный подвиг. Несомненно в том же направлении повышения этиче­ ского настроения влиял на нас и так целомудренно рас­ пускавшийся цветок «женского равноправия», час за ча­ сом совершенно изменявший наши воззрения на девушек, начиная с наших сестер. Я вспоминаю, с каким волнением я прочитал однажды, будучи у своего товарища, помещен­ ную в каком-то журнале краткую биографию первой аме­ риканки-врача Елизаветы Блекуэль20. Почему-то эта биографическая заметка вдруг озарила меня каким-то про­ сиянием: я тотчас же тщательно переписал ее и побежал домой, чтобы прочитать ее своим еще очень юным се­ страм... «Господи! Д а ведь вот что может быть! — наивно думал я.— Ведь может же быть, что и они не будут только рабынями своей жалкой судьбы — быть лишь невестами и женами писцов, чиновников, дьяконов, лавочников... И для них откроется иной мир жизни, духовно независи­ мой, самостоятельно трудовой». И в этот момент я, с юно­ шеской беззаветной наивностью, забыл, что не только мои голодающие сестры, лишенные способов получить даже самое элементарное образование, обречены еще на судьбу рабьей доли, но что и я сам, просветитель, недалеко еще ушел от возможности... остаться жалким писцом! 184