b000002180

Вскоре после выборов предводителя отец пришел однажды необычно рано; необычно долго молился в зальце перед образом, не говоря никому ни слова. М а­ тушка с боязливым ожиданием смотрела в его лицо. — Что это ты так рано вернулся, Николай Петро­ в и ч ?— спросила она.— Али нездоровится?.. Очень уж ты все к сердцу принимаешь... Мало ли что бывает... И раньше бывало... — Б у д е т!— сказал отец.— Теперь мы там больше не нужны... Конец!..— проговорил он едва слышно и быстро опустился в кресло, как будто у него сразу подкосились ноги. Матушка опустилась на колени и стала горячо мо­ литься, обливаясь слезами. — Ну, что ж, все в руках божиих!..— сказала она, поднявшись с колен и успокоенная.— Только не отчаи­ вайся, дорогой мой... Он все взмерит и взвесит — всем воздаст по делам их! И эта, такая простая и искренняя, лишенная всякого лицемерия, непобедимая вера в конечное торжество добра как-то в то время особенно чувствительно затронула мою душу, и мне думалось, что без этой веры — в тех или дру­ гих формах — было бы немыслимо разумное человеческое существование. В то время этот окончательный и резкий перелом в жизни нашей семьи отозвался как-то особенно жутко на всех нас, и не столько в смысле наступившей материаль­ ной нужды или потери влиятельного положения отца, а главным образом в смысле какой-то острой духовной осиротелости. Отец, мрачный и неразговорчивый, с утра до ночи си­ дел в кабинете, не выходя из халата, курил машинально трубку за трубкой и писал бесконечные письма и доклад­ ные записки о своей деятельности в Москву и Петербург, к разным прежним влиятельным единомышленникам, уже успевшим занять видные места в разных высших сферах. Писал он об одном, чтобы ему дали возможность «осмы­ сленного труда», чтобы спасли его от ужаса единственно предстоявшей ему беспросветной канцелярской лямки. Приходили ответы, очень любезные, очень с о ч у в с т в е н н ы е , со всякими благими обещаниями... Отец воспревал на не­ 152