b000002180

Я был не столько изумлен этим исчезновением, сколько удручен каким-то зловещим запустением, которое с тех пор водворилось в нашем зальце. Вероятно, я расспраши­ вал отца, куда все девалось, но уже не помню, что он мне отвечал: наверное, он отделался от моих расспросов ка- кими-нибудь неопределенными намеками. Сам он был рас­ строен, нервен и хмур и целый день вместе с нами и при­ слугой убирал сор, оставшийся после уборки станка, и все, что могло напоминать о его существовании у нас. А вечером я случайно увидал, как в нарочно затопленной в кухне русской печи отец самолично сжигал все это с последними остатками поломанного и неразобранного шрифта. Все это предвещало мало хорошего. Так печально закончилась первая попытка насаждения в нашей провинции свободного и независимого сло ва7... и— у вы !— уже было не за горами начало крушения и того «нового храма», который был у нас воздвигнут уси­ лиями «преображенных людей». Когда мне, несколько лет спустя, уже студентом при­ ходилось приезжать в свои родные Палестины, с каким грустным умилением я всякий раз вспоминал наш малень­ кий печатный станочек, который уже одним своим присут­ ствием возбуждал столько благородных мечтаний и поры­ вов! Впоследствии я услыхал кое-что о его дальнейшей судьбе: после таинственного исчезновения из нашего дома ему посчастливилось найти более подходящее место, и в течение нескольких лет он не переставал работать «по-на­ стоящему», неуклонно выполняя выпавшую ему на долю тяжкую миссию — служить независимому свободному слову во имя истины и справедливости. Затем сведения о нем исчезают, и дальнейшая его судьба покрыта мраком... II Эксцессы в практике старой системы .— Д уховная осиротелость на­ шей семьи .— Первые отклики ликвидационного периода. Я уже упоминал раньше, как в общей окружающей атмосфере смутно чувствовалось, что во все прежнее, «старое» должно было внестись и вносилось что-то новое и что еще более, конечно смутно, чувствовали это даже 139