b000002180

писал о нем брат Александр, что, как только он уехал ле­ читься за границу, его болезнь начала развиваться не­ обыкновенно быстро... Отец стал передавать учителю содержание писем, а он стоял, беспомощно опустив руки, в то время как глаза его были полны слез. Я невольно смотрел в его лицо, и мне казалось, что он сейчас разрыдается. Заметив мой взгляд, он протянул руку и, приглаживая мои волосы, сказал: «Помни: умер писатель, каких немного, которому вы обя­ заны тем, что уже больше не могут вас ни сечь, ни мучить. Не забывай его! Вырастеш ь;— узнаешь об нем не это только...» — Святая душа! — проговорила матушка, крестясь и вытирая слезы. А когда я с отцом, проводив гостя, опять сидели за столом, матушка, войдя, тихо спросила отца: — Т ак это он и был, дорогой, что малюток от иро­ довых детей спасал? — Д а, он. — А как его звали ?.. — Николай. — Вот, Николенька, впиши... собственной рукой впиши,— сказала матушка, развертывая передо мною свое поминанье. И я несмелой рукой внес в него скромное имя «болярина Николая» — имя Н . А . Добролюбова. Посещение нашей семьи «Бовом», повидимому, еще бо­ лее оживило и подбодрило молодежь, которая все чаще со­ биралась у нас, чтобы окончательно выяснить и поставить Дело устройства типографии и издания «свободной» га­ зеты. Т ак как осуществление последней мысли требовало солидного оборудования типографии, на что нужны были немалые средства, которых, повидимому, еще не имелось, а также и преодоления разных административных препон, то молодежь предполагала пока использовать привезенное ею к нам «чудо» собственными усилиями... Скоро я имел великое удовольствие созерцать, как одним утром в наше зальце была внесена и установлена столяром первая «касса», около которой тотчас же собрались наши сту­ денты и начали разбирать привезенный ими же со стан­ 735