b000002179

ми, в женской кацавейке, с тряпкой на шее, в валеных опорках на голых ногах, один из тех несчастных де­ тей, которых много встречается по большим городам снующими по тротуарам, кабакам и трактирам. Пред ним лежали пироги; ребенок, ухватив один иззябшими руками, молча и смачно жевал, а его щеки лоснились от масла. — Ешь, мальчик, ешь!.. Я опять к вам пришел... Ваша ложь прогнала было меня... Сил у меня больше не стало быть с вами, и я ушел искать спасения для себя и для вас, — говорил Павел сквозь слезы, смотря на евшего мальчика. •— Бежал я от вас к тем, которые говорили, что у них есть «правда». Иу, и вот, видишь, я опять с вами... Ну, и довольно одного этого, чтобы понять, почему я... Или ты не понимаешь? Нет? — спрашивал он, гладя мальчика по голове. Мальчик молчал, ел и боязливо взглядывал испод­ лобья на Павла; может быть, он боялся, чтобы тот не раздумал и не отнял у него пироги. — Погоди, мальчик, придет время — и они придут к нам искать у нас «правды жизни», здесь... здесь!.. Ну, что, сыт? Приходи же завтра опять... У меня, мальчик, праздник: я переворот праздную!.. Д а приведи ты ко мне еще таких же, как ты... Мы с вами «обстановку» разрушать начнем!.. Хватит нам!.. III Мы и не заметили с Петром Петровичем, как про­ ходили в саду около двух часов. Морозов увлекся, приводя мне разнообразные иллюстрации к общей идее «современного цыганства». — Ну, теперь зайдемте-ка на ферму, — сказал Мо­ розов: — нужно взглянуть... Потом уж и разбудим П ав ­ ла, будет ему дрыхнуть. Но едва мы повернули в боковую аллею, ведущую к ферме, как нам навстречу показались Павел и Л и з а ­ вета Николаевна. — Они уже нас предупредили! — сказал Морозов. — Д а , брат, предупредили, — отвечал Павел. — И, скажу тебе, я очень рад, что твоя супруга преду­ предила тебя... Сударыня! Вы не обидитесь, если я скажу Т37