b000002179

один русский экипаж ; это был тот легкий, но прочный и удобный фаэтончик, заложенный в шоры, на котором так и виднеется «вся английская складка». У Морозовых, значит, были гости. В передней я увидел двух мужич­ ков с медалями на шеях, дремавших, сидя на рундуке, и вздрагивавших при малейшем шорохе в соседних ком­ натах. По этим неизбежным спутникам всякого началь­ ства, налетающего на деревню, можно было с уверен­ ностью предположить, что бросившаяся мне на^глаза в соседней комнате фуражка, в виде ковша, украшенная золотым позументом по околышку, принадлежит началь­ ству. У Морозовых гостил исправник, дальний родствен­ ник Лизаветы Николаевны, всегда останавливавшийся у нее во время своих поездок в нашу Палестину. Войдя в гостиную, я, однако, застал только Лизавету Николаевну. Она сидела около стола и что-то писала с напряженно-наморщенным лбом, как это делают те, кото­ рым приходится писать не особенно часто; пальцы у нее были испачканы в чернилах, несколько листов почтовой бумаги валялось на столе с. начатыми строками и затем оставленными. Вообще было заметно, что писание для Лизаветы Николаевны составляло в некотором роде дело не совсем заурядное: все у нее не удавалось, все раздраж ало ее нервы — и перья оказывались плохи, и бумага рвалась, и чернила густы... В этот неудачный момент, вошел и я. Она, кажется, обрадовалась случаю отказаться от писем, сейчас же отодвинула от себя бу­ маги и пошла мне навстречу... — Наконец-то, наконец-то! — заговорила она. — И вам не совестно? Вместе, рядом живут люди одних сим­ патий и не хотят знать один другого! Непостижимо, что такое делается с нашим поколением! Вот мы обвиняем других в розни, в недоверии, а между тем не можем сойтись между собой. Посмотрите, я принуждена писать письма к друзьям и знакомым, чтобы они хоть отклик­ нулись на мой призыв и приехали к нам. — Вам скучно? — Нет, это не скука, — сказала, вздохнув, Лизавета Николаевна, причем лицо ее сделалось грустным :— тут не скука, тут поважнее. Я, право, не могу объяснить вам, что с нами делается. Я знаю только одно, что вы грешите против других. — Я? 762