b000002179

Лука Трофимыч и прочие присяжные сосредоточен­ но и недовольно молчали, даж е шабринских коробило от излишней «игривости» старика Гарькина, увлекше­ гося слишком своими «коммерческими принципами» в разговоре с купеческим сыном, и сидевший рядом с ним шабер не раз ткнул его исподтишка под бок. Л уке Тро- фимычу начинали не нравиться трактирные разговоры: ему постоянно вспоминался старшина и его «напут­ ствие», в основательность которого он не мог не верить по предшествовавшему опыту. ' Между тем посетители собирались в трактире все отборнее и отборнее. Недоуздок обратился весь в слух и наблюдение. — Ничего! Кажись нам теперь округа во всем обли- чии... Здесь на свободе... Посмотрим мы тебя, как ты об нас, серяках, теперь полагаешь... Однако пеньковцы, наскоро напившись чаю, боялись долго оставаться в трактире и ушли. Только Недоуздок остался: он не мог не удовлетворить своего любопытства вконец. IV Мужики Вернувшись на постоялый двор, пеньковцы удиви­ лись, найдя комнату, в которой они помещались пустою и отпертою; но тут скоро заметили, что в одном углу, на нарах, ютилась старуха-крестьянка. Она, казалось, совсем облюбовала этот угол и расположилась в нем «по-хозяйному»; вверху на гвоздочки развесила пле­ тенки из суконной покромки, какие-то мешочки, бурачки и приладила образок. Сама она, обернувшись сгорблен­ ною спиной к двери, копалась в мешке с холстинными постромками, подшитом сверху телячьей потертой шку­ рой с изношенного солдатского ранца. Старуха была те­ перь в крашенинном синем сарафане и в составленном из разных лоскуточков повойнике на голове; из-под се­ рой грубой рубахи смотрела ее впалая сухая грудь тем ­ нокоричневого цвета. Сморщенное маленькое лицо ее носило по изборожденным шрамами и морщинами щекам следы бесконечно пролитых слез, оставивших в них пос­ ле себя темные дорожки примоченной грязи. ^ Златовратский 6 5