b000002179

к жизни». Он сумел скоро втереться во все дома ску­ чающих помещиков, которым нравилась «новая, све­ жая струя», вливавшаяся вместе с его громким хохо­ том, скабрёзными рассказами и замечательно беззавет­ ной «неунываемостью» в тоску и скуку их жизни. Он скоро заметил, что он нужен. В это же время, учуяв, что у Дикого барина осталось еще полпогреба бургон­ ского, Никаша забрался и к нему. Дикий барин, никого не подпускавший к себе, отступил перед Никашей и позволил обольстить себя. Он глубоко верил, что если в ком осталась теперь прямота и честность, так это в добродушных Бурцевых, кутилах и забияках; во всех других он видел «подленькие подходцы», «либеральные вилянья», вообще «печать времени». Итак, Дикий барин допустил Никашу к себе. Часто сидели они вдвоем по вечерам в усадьбе Дикого барина и распивали бургон­ ское... — Прикажете налить? — спрашивал Никаша. — Налей. — И мне-с? — И тебе. Стаканы наливались — и выпивались. Одним таким же вечером вдруг влетает Никаша к Дикому барину весь сияющий, весь пропитанный бу­ кетом какого-то невиннейшего самодовольства. — Чего ты ликуешь? — спросил его Дикий барин, сидя с поджатыми ногами на широком оттомане. — Я нынче счастлив ваше-ство... Позвольте чокнуть­ ся с вами!.. Дикий барин подозрительно поглядел на него. Он не допускал все-таки и с Никашей таких фамильяр­ ностей. — С нынешнего дня я удостоен избранием почтен­ ных представителей... — начал, сияя, Никаша. — Ты? — спросил Дикий барин, и у него дрогнула Рука. — Я-с... — *Ты? На мое место? Ты, Никашка Бурцев? — Ваше-ство, — обиделся Никаша, — в моем лице вы обижаете благосклонное внимание сословия... — Во-он! — крикнул, весь побледнев, Дикий барин. Никаша стушевался, а Дикий барин все еще стоял в одной и той же позе, бессознательно поводя сверкав­ 663