b000002179

Наконец их отпустили, сказав, чтоб приходили завтра. Общее впечатление формальной стороны суда на крестьян-присяжных было очень смутное, неясное; все они словно в тумане ходили и не могли ничего понять. Им все казалось, что их куда-то ведут, где-то сажают, поднимают, перекликают и все приказывают: «Встаньте, сядьте, подойдите, отойдите...» Поэтому первые дела всегда трудно даются присяжным. Наши были счастли­ вее: им было время приноровиться', одуматься, присмот­ реться после разнообразных «внушительностей». III Общинники и собственники Присяжные вышли из суда гурьбой; постояли на крыльце; потом стали спускаться с лестницы, шаг за ' шагом. Разбились на кучки; слышались возгласы: «Вот оно как ноне: не захотел судиться — до завтра оставят. Не притесняют, без прижимки». — А все же, брат, завтра али послезавтра, а в свое место уйдет, куда судьба тащит. — Уйдет! Суд свое возьмет. — Ах, чтоб те! День-то даром пропал... Баловство, гу л ьб а !— ворчал какой-то мещанин, перегоняя пень- ковцев. — Знамо, гуляй. Мы судьи!— трунил Недоуздок. — Тебе хорошо на общинные-то деньги, — говорил мещанин. — А вот тут — проежа! Кто тебе заплатит? — Неужто у тебя меньше нашего денег? — Всяк себе свой счет знает. Вот вы бы одни и су­ дили с приказными, коли любо. Вам это в привычку. А нам ни к чему: у нас судов нет и не было. Нам бало­ ваться некогда, — у нас каждый день копейку выжми, копейку произведи. А тут пятнадцать ден — заведенье! Только продержка, баловство, по трактирам обчистка, сиротской копейки прижимка. — А ты, сиротская копейка, не балуйся, не ходи в трактир. Шабринские шли в стороне и что-то горячо рассуж ­ дали с стариком Гарькиным (Савелов тож ). Наконец один отделился от них и подошел к пеньковцам. 59