b000002179

трезвостью. — Ну, да, впрочем, того... этого... старших не осудим!.. А вы уж, Петр Вонифатьич, при содействии Митродора Ваейлькча, нам не откажите... Вот теперь кабы нам перышков да грифельков... И батюшка долго высчитывал, что нужно школе. Он тыкал пальцами в треснувшие парты, в худые стены, в оборванные обои, сопровождаемый внимательными посетителями. Я ушла в самый дальний угол, на свое обычное место, и посмотрела на моих ребятишек... на этот пестрый ряд голубых и карих глаз, смешавшихся, как в поле цветы. И я видела, как все эти глазенки, блистая напряженным вниманием, были прикованы к этим двум новым, стоявшим перед ними лицам: высо­ кому старику и низенькому, худощавому молодому му­ жику, Петру Вонифатьеву. Никогда еще так внимательно, с такою страстною и боязливою пытливостью не всматривалась я в глаза крестьянских детей, как в этот час. Мне казалось, я проникала в самую глубь их, читала их сокровенные ребячьи тайны. И мне показалось, что я все узнала, и 'М’&е стало страшно, жутко, тяжело. Мне не было вре­ мени обдумать и вникнуть в то, что я увидала там: я знала только о д н о — меня и моего там не было! Я не слыхала, что говорил батюшка, что говорили гости. Я стояла, как окаменелая, в углу. Вот посети­ тели тронулись к выходу, раскланялись со мной, по- прежнему молча. Вот батюшка, шедший сзади, подошел ко мне и шепнул на ухо, двусмысленно улыбаясь: «Комедия!.. Выбрали же народ... Сектанты какие-то!.. А впрочем, для школы будет полезно... Ну, и мы можем рассчитывать на преферанс!..» И он засмеялся своим обычным дубоватым смехом и поспешил за ушед­ шими. Дети давно уже выскочили и шумно говорили о но­ вом начальстве. Кучка их окружила меня и спрашивала. «Понравился вам, Лизавета Ивановна, новый попечи­ тель?.. Какой маленький! Маленький, да удаленький... А старшина вам понравился? Совсем мужик, настоя- щий...» Я что-то бормотала бессвязное, неопределенное, когда вдруг громко спросил меня Нил: — Что же вы, Лизавета Ивановна, не скажете, нравился ли вам новый попечитель? 630