b000002179

— Выше бога не станешь! — Это, должно, не в старшины итти! — Воспретить бы надо... Это сход незаконный... — И смерти нет этим бунтовским старичишкам! — словно над самым ухом Пимана, прошептал Макри- дий. — С ними в острог угодишь... Мало их еще драли! — Вот она ноне, правда-то, какая!.. Ох, господи, господи!.. — сказала бабочка с двумя ребятишками. — Нишкните, окаянные... Вишь, целый мир молчит! — окрикнула она вдруг заревевших ребятишек. — Молчите!.. Я в а с !— пристращал их почему-то и Пиман, добродушно погрозив пальцем (все это он пом­ нит очень ясно, помнит даже, как ребятишки в недо­ умении посмотрели на него сквозь заволокшие глаза слезы и, всхлипывая, замолчали). — Человека надоть, челове-е-ка-а! Али не слышите, горюны? — вдруг раздался уже среди тишины серди­ тый окрик Евтропа Длинного. Пиману показалось, что старик действительно осер­ дился, как сердятся деды на внуков, когда те не хотят сделать, что следует, и ждут, что за них все еще сде­ лает дед. По Вальковщине пробежал сдержанный гул, похо­ жий на невнятный ропот. — Вот ноне как, за правду-то... Небойсь, за правду- то не скоро найдешь кого постоять, — сказала Пиману бабочка с ребятами, утирая слезы, почему-то вдруг покатившиеся у нее по облупившимся на солнце ще- кам. — Где ноне!.. Ноне такого народу нет, — тоже впол­ голоса и сокрушенно вздыхая, сказал П и м а н , — какой ноне народ!.. Бывало, народ-то умел за мир стоять, а ноне... Какой уж мы ноне народ!.. Э-эх!.. И Пиман не договорил, пораженный общею тишиной, налегшею на толпу. — Что ж вы, лешие, молчите? а?.. Ведь народу погибель!.. З а коим ж е вас рожном сюда принесло, вдруг загремел над толпой чей-то голос. Но чей он был, Пиман не знал. Только Пиман вздрогнул, да, пока - залось ему, вздрогнула и вся Вальковщина. Вот толпа зачем-то отпрянула назад, и тотчас же раздались кРиКи: «Что ж! выкликайте!.. В жеребьевку!.. Кричите: Рома- 584