b000002179

— Д а на ком ты обиду ищещь, старуха? — кто-то спрашивал ее. — На мужиках, на наших мужиках, родные... Из Поджарихи я... Что, милые, сдурачились ноне мужики совсем, ровно оглашенные стали... Д а д ны е да нечувст­ вительные... Все друг у друга рвут, все друг другу на горло лезут... Ты отда-то учи, учи его, пьяницу, да мла- денца-то не бросай... Младенец-то ведь не понимает ва ­ ших делов!.. Ты отца-то, пьяницу, высеки, накажи, а младенца-то приголубь... Вот по-мирскому-то!.. — А что с отцом-то? — спрашивала ее другая ба­ бочка, посматривая на ребятишек. — А бог-е знает, что с ним, оглашенным? Сестра я ему... Мать-то померши... А его, милая, пьяницу, на су­ де секли, да и миром за недоимку землю отняли... Го­ ворят: вишь ты, у нас и хорошему мужику земли мало... И пустился он, милая, в бега... А наши-то мужики ж а д ­ ные. — Как не обида? — говорилось с другого конца. — Как не говорить, коли бога забыли?.. Все-то брань, все-то свара... ~ Слышь, к царю хотят итти... Как не итти?.. Надо итти... Мир прикажет, как не итти? говорила какая-то старушка, маленькая, но прыткая, с вострым носом, вострым подбородком и вострыми глазами. На что ж и народ сошелся?.. Ведь здесь не в волости водку пить собрались; здесь всем народом, всем миром сошлись... Здесь всяк свою оби­ ду выкликает. Как не пойти, когда миром прика­ жут, народ?.. Нельзя; тут все в счету, и мы, старухи, слово скажем. Тут ни больших, ни малых н е т - в с е равныпред правдой... Выкликайте, старички, мирскую обиду! Выкликайте! - вдруг крикнула она старческим дряхлым, дребезжащим голосом, и до того громко что сама испугалась и сконфузилась. ’ — Вот так, старушка!.. Кричи! — заметил улыбаясь один благообразный мужичок. - Нынче всем голос! ’ - Нич е го ! - отозвалась старушка. - Может, и нас услышат! 581