b000002179

в алтарь, загудев что-то сплошным басом на весь собор. «Не удостоил», — с грустью прошептал Фомушка. Из собора присяжные пошли к окружному суду. У крыльца мерзла какая-то крестьянка с котомкой за пле­ чами и часто сморкалась в угол головного платка; она низко поклонилась им и, пропустив, вошла уже вместе в переднюю под сводом лестницы. Усатый, высокий, с большими солидными баками и серьезным лицом, в полушубке и чисто вычищенных са ­ погах, швейцар ходил со щеткой между деревянными вешалками и выметал сор. — Раненько, почтенные, раненько !— проговорил он, увидя присяжных. — Долго вам придется ждать. При­ сяжные? — Они. Д а ведь где у нас время-то знать! Поранее- то оно без опаски. А то вы, слышь, строги. — Мы строги. У нас все строки. К ак что мало-маль­ ски упущенье, хоша полчаса, — сейчас строк... Ну, и штрафуют. — Вишь, оно как, спуску, не дают. Так тут, по н а­ шим капиталам , и с ночи заберешься. — Пожалуй, что заберешься. Посидите п о к а ,— при­ гласил их швейцар. — А ты что, старуха, все ходишь? — Я, ваша милость, по делу... Сынок у меня тут судился... — То-то, судился... Так что ж теперь дожидаешь, каждый день ходишь? — Говорят, потребуют еще... Д а я богу молюсь... Вот к заутрени схожу, а оттуда и сюда. — Привыкла, должно, к суду-то! — А что ж, милая, али осудили сынка-то? — спроси­ ли присяжные. — Осудили, родные! Крестьянка заплакала. — А за что? — За поджог. — К ак ж е это он? — По глупости. Крестьянка замолчала, подумала, потом начала кл а­ няться им. — По глупости, родные... Всего шестнадцатый го­ дочек минул, что малый ребенок еще... Будьте милости­ вы! Все купцы да приказные судили: они наших делов 4* 51