b000002179

— Да, этого нет... Только скучно... — Что так? — Хозяйства настоящего нет. Дом большой, только пустой... Я люблю, чтобы кругом все кипело... около де­ ла... А вокруг меня таких людей нет... Это вот ежели Митродор Васильич, так ему все равно... — Вот каково в жизни бывает... Вот у нас в дерев­ нях — в одной избе сколько народу живет, ребятишек одних сколько, а и вся-то изба в два окна... Не знают, куда от тесноты деться. Одна моя подруга недавно за­ муж вышла в такую семью. Говорит: «Не знаю уж, как и зиму прожили!» Холод, а она родила. Ребенка оку­ тать не во что. Все ребятишки перехворали.... Сами все, большие-то, переругались. Из-за угла ссорятся... От тес­ ноты не знают, куда разбежаться... А вот у вас—вишь, какие хоромы, а пустые стоят. Что вы раньше не приез­ жали, я бы вас на своей подруге сосватала... Она хоро­ шая. То-то бы она вздохнула от такого житья! А то серд­ це надрывается на нее смотреть. Вот тоже сестра Паша... — Мне, может, вашу подругу не надо было бы, — заметил Петр улыбнувшись. — Какую же вам надо... городскую? Но Петр нарочно стал хлестать усиленно вожжами лошадь, и та понеслась так быстро, что Аннушка не­ вольно схватилась за руку Петра. — Не бойтесь, — сказал он. И снова оба они замерли, как окаменелые; снова блиставшими глазами упорно смотрели вдаль. То был единственный «любовный» разговор, который вели между собой Петр и Аннушка. Затем что-то сразу кем-то было сдвинуто, пушено в ход колесо машины, все невероятно быстро заверте­ лось и закружилось. После того как гости Графа разошлись, за исключе­ нием Пиманов, Петр увел Митродора в другую половину дома. — Что ты? — спросил Граф, подозрительно смотря в взволнованное лицо Петра. — Надо начинать, — сказал Петр. — Сватай! — и о улыбнулся. — Одумал? — Одумал... Только ты, того, Митродор Васильи 548