b000002179

Незаметно прошел в соседнюю комнату, где сидели гостьи вкруг самовара и жены Митродора. Он заметил Аннушку, которая придвинула стул за дверь и из этой засады пристально вглядывалась в Петра, в Графа, во всех этих «умственных людей». — Давно бы вы, Петр Вонифатьич, к нам пожало­ вали... Пускай они там разговаривают по-сурьезному! — сказала жена Графа. — Не все всурьез жить, когда-ни- будь' и чай надо пить да орехи грызть. — Я не ра зговаривал ,— ответил Петр. — И лучше. Посидите-ка с нами. Петр неловко подошел к Аннушке, видимо переси­ ливая .себя. — Что это вы... разговоры слушаете? — спросил он ее тихо. — А что? Али нам уж, деревенским дуракам, умных людей и послушать нельзя? — вспыхивая румянцем, от­ ветила Аннушка. — Д а нечего слушать... Ведь это так, разговоры. Митродор Васильич от скуки больше... — Может быть, вам от скуки, а нам в новинку. — Кажется, вы в недавнее время кого-то журавлями обозвали? — пошутил Петр и исподлобья смотрел на Аннушку начинавшимися блистать глазами. — С досады, — ответила Аннушка, взглянув на него такими же блестящими глазами. — Очень уж в'ы надмен­ ны... Очень вы нас уж за ничто почитаете, деревенских. — И в деревне есть люди всякие, — проговорил Петр, плохо вдумываясь в свои слова. В эту минуту он был весь поглощен чем-то, охватившим все его существо; он чувствовал, как у него начинало сильно биться сердце, как кровь горячим потоком переливалась то в груди, то в спине, вот она бросилась в лицо, подступила к глазам. Он сам чувствовал, что его глаза блестели... В нем за­ горалась страсть при виде этой красивой, здоровой, чер­ новолосой девушки, у которой алая кровь горячо про­ ступала сквозь смуглую кожу. Петр отмахнул со лба волосы и с непривычным для себя оживлением сказал, сдерживая голос: — Желаете прокатиться в шарабане? У меня конь хороший. * — Желаю, — стыдливо выговорила Аннушка. — Я приготовлю... А вы соберитесь... 546